Города-государства Ноналлан и Икпатенек отказались, несмотря на неоднократные напоминания, платить дань. Расположенные в южной части Оахаки, соответственно в тридцати и в шестидесяти километрах на север от Пуэрто- Эскопдидо, они рассчитывали избежать наказания в силу своей удаленности от Мехико, а также благодаря укреплениям, состоявшим из высоких и широких в основании земляных валов, усиленных обшивкой из дерева и камня. Но- паллан находился рядом с Теуктенеком и принадлежал к независимому королевству Тототепек. Этого факта было достаточно для того, чтобы у Мехико появилось желание покорить этот небольшой город. Непонятно, правда, почему это покорение не состоялось раньше, во время одной из экспедиций против Теуктенека.
Как только вопрос о войне был решен, Мехико послал своих представителей с соответствующими инструкциями в союзные города. Мобилизация, говорится в Chronique X, была всеобщей, а уклоняющимся грозило публичное осуждение и высылка. Приходится усомниться в подобных утверждениях, поскольку действительно всеобщая мобилизация поставила бы под знамена слишком большое количество людей.
Приготовления длились дольше обычного времени, так как нужно было изготовить лестницы из дерева и веревок, пики, копалки и прочие приспособления для преодоления земляных валов. Все это, в основном, было унесено не в готовом виде, а в сыром материале, что значительно утяжелило поклажу и потребовало дополнительного числа носильщиков в ущерб числу бойцов. Армии Тройственного Союза, Чалько, Хочимилько и других провинций шли под личным руководством Монтесумы.
Прибыв под стены Нопаллана, союзники разбили свой лагерь. Ночью бесстрашные разведчики проникли в город, где они обнаружили спящих часовых. Разведчики отрезали часовым головы, чтобы показать их императору. Другие разведчики проникли в императорский дворец и в храм и забрали там не только мельничный жернов, но и младенцев, которые спали около своей матери. Чтобы младенцы не плакали, их завернули в плащи и так отнесли в лагерь... Нональтеки так ничего и не заметили. Подобные подвиги были уже отмечены, например, в рассказе о штурме Халь- тепека. Это общие места, которые рассказчики очень часто воскрешали в описаниях военных походов. В общем, эти рассказы кажутся стереотипными, как если бы войны представляли собой лишь молниеносные карательные рейды или своего рода военные прогулки. С трудом представляется, что войны действительно могли развиваться гак, как это описывается в источниках. Можно ли поверить, что ни жрецы, которые шли отдельным отрядом, опережавшим войско, ни собственно военные части никогда не подвергались нападениям из засады, что «мятежники» не получали никакой информации о продвижении союзников, ие замечали имнерцев, когда те разбивали лагерь иод стенами их города или никогда не устраивали вылазок? Даже
в ритуализовапных конфликтах подобные внезапные атаки вполне могли иметь место.
Штурм Нопаллаиа был приурочен к моменту восхода утренней звезды. Как только жрецы заметили ее появление, они сразу же дали сигнал к бою. Менее чем за полчаса были пробиты огромные бреши и тысячи солдат — шестьдесят тысяч, как говорит Дюран, устремились в город, чтобы убивать и грабить. Испуская громкие крики и вопли, они поджигали дома и храмы, убивали мужчин, женщин и детей, которые имели несчастье родиться нональтеками.
