Во второй речи, где изложение мифа о Кецалькоатле далеко от совершенства (для Кортеса важна лишь связь между древним правителем страны и королем Испании), вторая *&сть, содержащая признание подчиненности, может считаться достоверной. По всей вероятности, Кортес подсказал императору, что тот должен был проговорить, и эти слова были запротоколированы. Очень сомнительно, что Моптесума сказал именно то, чего ожидал Кортес. Фактически, император передает все свои права королю Испании и его представителю, включая то, что относилось к выполнению разного рода обязательств его, Монтесумы, вассалов (дань, трудовые повинности и т.д.). По сути дела, Монтесума — свергнутый монарх. Кортес не мог хотеть этого, поскольку удерживаемый в качестве заложника tlatoani был выгоден для пего и для его войска, тогда как свергнутый монарх был ему ни к чему.
Возникает вопрос, не сказал ли Монтесума в своей речи намеренно нечто такое, что не соответствовало желаниям Кортеса? Возможно, он хотел дать понять своим, что никак не подчиняясь ему в дальнейшем, они смогут действовать по своему усмотрению. Возможно, он таким образом хотел принести себя в жертву. Отсюда его глубокая взволнованность, которая в таком случае объясняется ие только унижением отречения от власти. Однако гранды его королевства не поняли его или не захотели понять в этом смысле. «Они ответили принцу, что он остается их главой» и продолжали ему служить. Можно быть уверенным, что уже на следующий день Кортес постарался убедить Моитесуму продолжать по-прежнему править страной. Ацтекские сеньоры поступили аналогичным образом, объясняя, очевидно, ему, что его отход от дел или его смерть положили бы начало конфликтам по поводу престолонаследия и, в конечном итоге, привели бы к развалу империи, которого желательно было избежать.
Короли империи обязались выплачивать дань. Такие добрые намерения следовало поддержать. Кортес не стал затягивать дело и потребовал первой выплаты. Монтесума показал ему свои сокровищницы, и тот велел все забрать, включая ткани и драгоценные перья. В провинцию были направлены сборщики налогов в сопровождении испанцев — для изыскания указанного императором количества золота. Довольно часто отряды сборщиков осуществляли свои операции насильственным путем. Педро де Альварадо взялся получить дань с Тескоко. Какама дал понять конкистадору, что если он, Какама, сможет участвовать в этом деле, то сбор будет более полным. Альварадо взял его, закованного в цени, с собой, но как только они прибыли в город, Какама заявил, что никакого золота в городе нет и что он пришел в Тескоко в надежде (как оказалось, напрасной) на то, что его подданные его освободят. Испанцы ие оценили шутки и обошлись с королем весьма жестоко. Как покажет впоследствии на суде Васкес де Тапиа, государя акольхуа пытали горящей смолой, однако мы знаем, чего стоят свидетельства Васкеса. Другие сеньоры также вроде бы подверглись издевательствам.
ЭФЕМЕРНЫЙ ПРОТЕКТОРАТ
О событиях последующих нескольких месяцев известно очень мало. Сначала Кортес осуществил некоторые мероприятия, связанные с безопасностью его войска. Хорошо представляя себе опасность своего положения на острове, где он мог быть в любой момент отрезай от внешнего мира, он осуществил постройку четырех бригантин — достаточно больших, чтобы взять на борт людей (но крайней мере, европейцев) и лошадей. Известия и деньги были направлены на острова с целью получения дополнительной военной силы.
Дон Эрнан неоднократно обещал Монтесуме, что сделает его еще более могущественным, чем раньше, правителем и поможем расширить территорию его государства. Капитан начал с помощи в подавлении мятежей. Он способствовал решению пограничных споров между некоторыми королевствами. В то же время он собирал информацию обо всем, что касалось империи. По его требованию была составлена карта побережья — для того чтобы с ее помощью экспедиционный отряд из десятка испанцев мог найти удобную, хорошо защищенную от ветра и воли гавань. Сопровождаемый индейцами маленький отряд прошел но прибрежной полосе до устья реки Коацакоалькос, где местный король, недруг Тройственного Союза, принял их с большим радушием. Монтесума охотно сообщал Кортесу о ресурсах страны, в частности, о местонахождении золотых коней, что значительно облегчило поиски испанцам.
