Человеческие жертвоприношения очень способствуют повышению авторитета Монтесумы, Мехико, империи и ее храбрых воинов. По окончании жертвоприношений короли и знатные вельможи принимаются есть грибы-галлюциногены, что вызывает у них, наряду с символической смертью вместе с обреченным пленником, ощущение контакта с божеством. Они находятся в состоянии опьянения и некоторые, действительно, кончают самоубийством.
Немного погодя традиционные враги наносят императору прощальный визит. Они получают подарки для своих королей: золотые митры, мухобойки, особенно ценимые тласкальтеками и хуэксоцииками, которых имперская блокада лишает большинства предметов роскоши. Благородные мешики провожают их далеко за город. В самом Мехико продолжают одаривать храбрецов различными дорогими подарками и почестями. Жрецы, мажордомы, начальники кварталов (calpulli), командиры центурий и другие должностные лица получают в подарок одежду, а старики, сироты и другие бедняки — различные необходимые им вещи. Relation de Cholula утверждает, что все короли отправились в этот священный город Кецалькоатля, чтобы исполнить там обряд повиновения богу и подтвердить при этом свою власть. В некоторых майяских текстах говорится о королях, которые должны были проделать путь до Города Змея в птичьих перьях, чтобы получить там полагающиеся им знаки власти. Ничего такого не предполагалось для мешикских государей. Они с гордым пренебрежением взирают на Чо- лулу. Это не должно нас удивлять — ведь по сути дела Уицилоночтли уже занял место Кецалькоатля.
ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ ЧИСТКА
Уже перед своей интропизационпой войной государь кольхуас предпринял ряд реформ, не имеющих аналогов в истории Мексики. Эти реформы тогда были плохо восприняты, и даже в наши дни они подвергаются строгому осуждению. Однако именно они являются наилучшим свидетельством прозорливости императора.
Едва лишь закончились церемонии, связанные с коронацией, и Моптесума перестал уверять людей в своей недо- стойности, как его охватила своего рода мания величия. Призвав к себе чихуакоатля Тлилыютонкви, он объяснил ему необходимость кадровых перемен среди сановников и чиновников — как во дворце, гак и в разных провинциях империи. Моптесума хотел иметь возможность править но своему разумению, а не только так, как это было установлено при Ахвицотле. Кроме того, зачастую это были люди низкого происхождения.
Совершенно недопустимо, чтобы королевские слова терялись в ушах низких и угодливых людей. Король же хотел иметь у себя людей, на которых можно было бы положиться и которые в случае необходимости могли бы правильно передать его слова но назначению.
Моптесума потребовал, чтобы сыновья знатных вельмож Мехико и других городов были взяты из своих школ, calmecac, и поселены во дворце. Они должны были быть законными сыновьями и находиться в таком возрасте, чтобы их можно было воспитать надлежащим образом. Отныне все пажи, камергеры, дворецкие, мажордомы, привратники, метельщики, уборщики, хранители огня - все, кто входил
в персонал дворца и мог находиться в присутствии императора, должны были принадлежать к великим родам империи.
Повеление было выполнено. Персонал Ахвицотля был отозван, другими словами — уничтожен. «И это меня не удивляет, — пишет доминиканец Дюран, — поскольку с тех пор, как Моптесума начал свое правление, он оставался великим мясником — уже в силу внушаемого им страха и трепетного почтения». Чистка продолжилась и в следующем году. Повсюду поставили новых людей — даже во главе calpulli и центурий. Затем chihuacoatl, то есть «вице-король» , созвал дворянских детей в возрасте от десяти до двенадцати лет и сообщил им о чести, которая выпала на их долю. «Дети мои, считайте себя счастливыми и удачливыми, так как наш государь берет вас к себе в услужение. Он хочет, чтобы вы были его руками и ногами, постоянно находились возле него и делали вместо него то, что он не должен делать сам. Он хочет также, чтобы вы научились искусству руководства и управления и общения с людьми в разных обстоятельствах».
