- Как же, - растерялся я. - Как же я могу считать его дураком, когда он такой образованный?
- А вы полагаете, образование и ум - это одно и то же?
- Ну... - Я задумался. - Конечно, если человек образованный, у него в голове много знаний, он, обдумывая что-то, может оперировать большим количеством данных...
- Вот! - перебил меня радостно Адмирал. - Может оперировать! А если не может? Вы говорите, цитаты. А он вам хоть одну свою собственную, лично им выношенную мысль хоть раз высказал?
- А зачем? - спросил я. - Если у него в голове столько чужих хороших мыслей, зачем же ему свои выдумывать?
- А вы, я вижу, тоже... как бы сказать...
- Вы хотите сказать, что я тоже дурак? - поспешил я обидеться.
- Да нет, - сказал Адмирал. - Я человек вежливый и так резко в данном случае говорить бы не стал, но вы сами подумайте. Человечеством уже высказано так много умнейших мыслей, и что же - нам больше ничего не нужно? Но для чего-то мы с вами сейчас мыслим, а не перестреливаемся цитатами. Хотя поверьте, в моей голове их тоже очень много. И есть очень яркие. Некоторыми из них я могу подкрепить свою мысль. Но заменить оригинальную мысль цитатами невозможно.
- Почему? - спросил я.
- Потому что каждая мысль чего-то стоит только тогда, когда рождена в голове конкретного человека в конкретных обстоятельствах на основе собственного опыта и в результате собственного размышления. Можете, - он снисходительно усмехнулся, - записать это себе как цитату, а потом в споре с Шубкиным употребите. А пока подбросьте в печку дровишек.
Я кочергой поправил почти прогоревшие головешки, добавил свежих чурок, сбегал с чайником к водоразборной колонке. Пока нацеживал воду, продрог, вернулся и говорю Адмиралу в защиту Шубкина:
- Как же, вот вы говорите - дурак, а у него такая огромная голова, она же чем-то наполнена.
- Глупостью и наполнена, - безжалостно сказал Адмирал. - Я вам вот что скажу. Вам, наверное, приходилось бывать в деревне. Если вы заметили, в каждой деревне есть один дурачок и один мудрец. Какой-нибудь простой мужик. У него головка с кулачок и мозг, вероятно, тоже не очень крупный. Но мыслит он на основе собственных знаний о жизни и личного опыта просто, ясно и здраво. А вообще я вам советую примерно вот что усвоить. Человеческий мозг отличается не только размерами, но и способами освоения входящего материала. Мозг может быть, грубо говоря, складом, мельницей и химической лабораторией. Склад бывает очень вместительным, заставленным разными предметами, но чем больше предметов, тем труднее в них разобраться. Мельница способна перемалывать только то, что в нее засыпают. Если она маленькая, примитивная, то хорошее зерно она все равно перемелет в очень неплохую муку. Но если вы возьмете мельницу большую, современную, самую лучшую, с хорошими жерновами и идеальными ситами и загрузите ее плохим зерном, она ничего хорошего вам не выдаст. Творческий мозг - это высший тип мозга, это химическая лаборатория, в нее загружают все, что угодно, а получают принципиально новое, синтез. Там работает все: знания, память, способность к собственному мышлению. Такой мозг очень редко встречается, редко даже у тех, у кого голова большая.
- Наверное, у Ленина был такой мозг, - предположил я.
- У Ленина? - переспросил удивленно Адмирал. - Что вы! У Ленина был мозг идеологический. Еще один тип, и нечасто встречающийся. Не склад, не мельница, не лаборатория, а что-то вроде головного желудка. Закладывается много всяких продуктов высокого качества, все они перевариваются и превращаются в дерьмо.
- Ну тогда, - обрадовался я найденному определению, - значит, и у Шубкина мозг-желудок.
- Нет, нет, - возразил мой собеседник. - У Шубкина как раз мозг-мельница. Если б в него засыпать хорошее зерно, могла бы получиться мука. А он загрузил свою мельницу ленинским дерьмом, и на выходе тоже получилось дерьмо.
Я выгреб из стакана испитой чай, бросил его в огонь, а себе заварил новую порцию.
- Вам тоже повторить? - спросил я Адмирала.
- Да, пожалуйста.
- Мне бы все-таки хотелось, - сказал я, - довести начатый разговор до конца. Значит, вы считаете, что человек может быть очень образован, много знать, обладать феноменальной памятью, иметь необычайные способности к языкам и быть при этом попросту дураком?
- Ну да, - кивнул Адмирал. - Ваш Шубкин тому пример.
- А Ленин?
- И Ленин дурак, - спокойно сказал Адмирал.
Тут уж я просто не выдержал.
- Ну, знаете, - сказал я. - Вы, конечно, оригинал и парадоксалист, к Ленину я и сам отношусь критически, но называть его дураком - это уж слишком. Он весь мир перевернул.
- А с какой целью?
- С какой целью, это дело другое.
- Нет, - разгорячился наконец и Адмирал. - Это не другое дело. Я уже вашему Шубкину объяснял. Умный человек - это человек, который ставит перед собой цель и исполняет. А кто ставит перед собой неисполнимую цель и не понимает того, что она неисполнима, тот не может считаться умным.
- Ну, в бытовом смысле вы, предположим, и правы. Но Ленин, он же ставил перед собой не простую, он ставил грандиозную цель.
