На следующее утро Валтасар, пребывавший в тяжком похмелье, вызвал к себе Авельмардука. Авельмардука долго искали и наконец перехватили у западных ворот, когда он пытался скрыться из города на боевом дромадере в сопровождении верной наложницы, двух мешков золота и опытного образца. Дезертира привели к повелителю.
— И ты, Авельмардук? — укоризненно спросил Валтасар.
— Меня неправильно поняли, — ответил советник. — Я эвакуировал из столицы опытные образцы, чтобы наладить их промышленное производство в труднодоступных горных районах.
И Авельмардук протянул повелителю первый кирпич.
Повелитель щелкнул по нему ногтем. Кирпич легонько звякнул.
— Через три года доведем до кондиции, — заверил его Авельмардук.
Валтасар поглядел на слова, написанные кем-то на стене, потом прислушался. У ворот дворца кипел бой, грохот стоял такой, что приходилось кричать.
— Звенит! — прокричал Валтасар. Он поднял кирпич и размозжил им голову Авельмардуку.
Через несколько минут и сам Валтасар погиб возле своего трона.
Это случилось в 538 году.
До нашей эры.
Платон собрался работать. Для этого он сделал то, что делали другие писатели и ученые как до него, так и после. Сказал рабу, чтобы на ареопаг его ни в коем случае не звали, даже если персы нападут, послал мальчика в редакцию с обещанием сдать рукопись к вечеру, посмотрел на небо, пересчитал чаек и мысленно сравнил их с крикливыми критиками. Потом снял с вожделенного запыленного папируса тяжелую раковину и окунул пеликанье перо в чернильницу с надписью:
«От друзей и сотрудников в день тридцатилетия научной и общественной деятельности».
Тут вошла невестка и сказала:
— Платон, я к косметичке. Жена Аристотеля устроила.
— Иди, — сказал сухо великий ученый, у которого с Аристотелем были давние счеты.
— Мне Крития не с кем оставить, — сказала невестка.
— А рабыни на что?
— У них выходной, — сказала невестка. — Ты же знаешь, какая я добрая.
— Тогда отложи визит к косметичке, — сказал Платон, любовно разглаживая папирус.
— Нельзя, — вздохнула невестка. — Она знает секрет вечной молодости. Ее уже в Рим переманивают.
— В этот ничтожный городишко?
— А одна пророчица сказала, что Рим будет центром крупной империи.
— Вот уж чепуха! — возмутился Платон. — Твоя пророчица ничего не смыслит в экономике. Рим стоит в стороне от торговых путей.
— Так посидишь с Критием? Я ненадолго.
— А работать кто будет? — отважился Платон на безнадежный бунт.
Невестка ушла.
На террасу вышел сорванец Критий. Платон редко вспоминал о его существовании, лишь порой беспокоился, не упал ли мальчик со скалы. Он оттаскивал Крития от перил и рассказывал ему сказку о мальчике Икаре, который не послушался папу Дедала и утонул.
Сорванец подошел к деду, потрогал пальцем раковину и сказал:
— Дай. Я из нее лодку сделаю. Поплыву в Иберию.
— Раковина утонет, — сказал Платон. — Каждое тело теряет в своем весе столько, сколько весит вытесненная им жидкость. Вода весит меньше, чем раковина.
— Много знаешь, — презрительно сказал Критий. — А в солдаты тебя не возьмут.
— Это клевета! — ответил Платон. — Я сражался под Коринфом.
— Все равно отдай. А то буду кричать, что ты меня бьешь.
— Не могу. Она принадлежит к неизвестному науке виду.
— Тем более.
— Она хранит в себе великую тайну.
— Тайну? — Критий заинтересовался. — Расскажи.
— Дело в том… — Платон никак не мог придумать достаточно интересную тайну. — Дело в том… Эта раковина — единственное, что осталось от великой страны.
— А где страна?
— Где? Конечно, утонула в море.
Платон вздохнул с облегчением. Первый шаг сделан.
— Вся утонула?
— Вся.
— Почему?
— Это было очень давно. — Платон тщетно надеялся, что такой ответ удовлетворит сорванца.
— А если давно, откуда ты знаешь?
— Мне один египетский жрец рассказывал.
— А ему?
— Его дедушка.
— Египетский дедушка?
— Конечно, египетский.
— А что ему рассказывал дедушка?
Критий кинул вызов воображению Платона. Ученый не желал сдаваться.
— Он ему рассказывал о том, как бог Посейдон влюбился в тамошнюю девушку и поселился с ней на большой горе. У них родилось пять пар близнецов, как у твоей тети.
— У тети только пара близнецов, они не рождались, а их принес аист.
— Правильно, — спохватился Платон. — Посейдону близнецов тоже принесли аисты. Целая стая аистов. Близнецы стали царями и правили этой страной по очереди.
— Они были сильные?
— Сильные, как Атлант. Тебе мама про него рассказывала?
— Мне про него мальчишки рассказывали. Он держит небо. Дедушка, а кто держит небо, когда Атлант ходит в уборную?
Платон растерялся. Этого он не знал.
— Не важно, — отрезал он и поспешил с продолжением рассказа. — Так вот, страна эта называлась Атлантидой.
— Атлант там небо держал?
— Там, там.
— А он волков боялся?
— Волков? Конечно, боялся.
— А близнецы боялись?
— Критий, ты мне мешаешь. Не перебивай. А то я все забуду.
— Дедушка, а что такое склеротик?
— Ты откуда знаешь это слово?
