Сашок. Я в ваших интересах пришел.
Нечипоренко. В моих интересах взять у тебя десять банок икры и успеть к самолету.
Сашок. И куда самолет?
Нечипоренко. В Нью-Дели с пересадкой до Бутана. Ждет общественность этого небольшого, но свободолюбивого государства.
Сашок. Я не от Сидорова. Я по делу товарища Д.
Нечипоренко. В каком смысле… по делу товарища Д? Вы хотите сказать, что его… того? А вы подумали, что скажут дерьмократические газеты?
Сашок. Ничего не случилось с вашим товарищем Д. Гуляет на свободе.
Нечипоренко. Мне он с самого начала не понравился. Что-то в нем не наше, вы меня понимаете.
Нечипоренко, размышляя, расхаживает по комнате, поглядывая на Сашка, потому что еще не решил, как себя вести.
Сашок. Зачем же вы расписку подписывали? Крови своей не пожалели?
Нечипоренко кладет на телефон подушку с дивана.
Нечипоренко. Я буду с вами предельно откровенен. Я не знаю никакого товарища Д. Я никогда не имел счастья встречать товарища Д. Я даже на расстоянии не видел товарища Д… Я не понимаю, что меня, депутата Государственной Думы от Христианско-национального союза, может связывать с каким-то товарищем Д?
Сашок. Настоящий депутат? Так вы за душу депутатство получили?
Нечипоренко. Во-первых, я уже был депутатом. Во-вторых, я выполнил свои обязательства перед товарищем Д. Ко мне не может быть претензий.
Сашок. А он чего-то просил?
Нечипоренко. Никто ничего у меня не просил.
Телефон начинает звонить из-под подушки.
Меня нет дома! Никому!
Телефон перестает звонить. Слышен голос из кухни, но трудно разобрать, что там говорят.
Сашок. И не переживаете?
Нечипоренко. В каком смысле?
Сашок. Что без души остались? Все-таки народный избранник, да еще от Христианско-национальной партии. Вам без души никак нельзя!
Нечипоренко. Тшшш! У меня жена такой ранимый человек! Она может услышать… это ее погубит. Даже предстоящая разлука со мной для нее невыносимая травма.
Сашок. Ну вот, все-таки переживаете. Наверное, вы не потерянный человек, если о других думаете.
Нечипоренко. Я всегда о других думаю. Я профессионально о других думаю. Но мне нечего скрывать. Я русский человек с большой буквы.
Сашок. Вот и замечательно. Значит, я по правильному адресу пришел. У меня для вас большая радость.
Нечипоренко. Еще чего не хватало!
Сашок. Вы душу продавали?
Нечипоренко. Тише!
Из кухни доносится голос Ларисы.
Лариса. У меня все готово!
Нечипоренко. Подожди. У меня конфиденциальный разговор.
Сашок. Кто у вас там?
Нечипоренко. Жена. А что?
Сашок. Голос знакомый. Ладно, вернемся к нашим баранам. Вы душу продавали?
Нечипоренко. Никогда! Я ее уступал из благородных побуждений.
Сашок. Вот она, ваша душа, держите.
Неверными движениями Нечипоренко отыскивает на диване пиджак, достает из кармана очки, надевает их и начинает читать расписку. Руки его трясутся.
Нечипоренко. А где печать? Здесь нет печати.
Сашок. Разве вам мало? Ваша расписка? Тогда берите.
Нечипоренко. То есть как так берите?
Сашок. Берите, а то уйду.
Нечипоренко. И что я вам за это должен?
Сашок. Спасибо.
Нечипоренко. Товарищ, каким образом эта грязная писулька попала к вам в руки?
Сашок. Самым простым. Шел по улице, увидел бумажку, отнес хозяину.
Нечипоренко. Возьмите ее и никогда больше не подсовывайте мне фальшивок. Я же знаю, что это работа Матвея.
Сашок. Да не знаю я Матвея.
Нечипоренко. Тогда еще хуже — демократов? Признавайтесь, чья это провокация?
Сашок. Делайте вы, что хотите, а я пошел.
Нечипоренко. Стойте! Должен ли я вас понимать в том смысле, что вы не от товарища Д? И не от Матвея? И не Гайдара? Правда ли, что вы заявились сюда по собственной инициативе?
Сашок. Все. Я пошел.
Нечипоренко, замерев, смотрит на то, как Сашок идет к двери.
Нечипоренко. Гражданин, вернитесь! Вы забыли здесь свою бумаженцию!
Сашок. Это же ваша бумаженция. Можете анализ крови сделать.
Нечипоренко. Вы меня неправильно поняли. Я вам уже ясно выразился. Я — член Центрального комитета Христианско-националистической партии и член думской комиссии по культам, достаточно ясно сказал, что все написанное в той бумажке — чепуха. Ха-ха — че-пу-ха!
Сашок. А чего написано?
Нечипоренко. Провокатор!
