Я уже чувствовала дыхание волка на своей шее. Меня чуть ли не трясла сильная дрожь, я жалобно заскулила, мечтая, наконец, быстрее со всем этим покончить. Но вместо того, чтобы почувствовать обжигающую боль, слышу новое рычание. В позе нового волка была решительность. Зубы оскалены, уши прижаты к голове, а лапы немного согнуты, готовые к прыжку. Когти сильно впиваются в землю, оставляя на ней широкие борозды. Волк передо мной, не спрашивая моего разрешения, присвоил меня себе.
Музыка гремит в ушах, вкус алкоголя одурманивает разум. В воздухе стоит густой запах пота, вожделения, спирта и малочисленной закуски, которую здесь никто не заказывает. Но не это все привлекло сюда волчицу. Она ненавидела всех этих жалких людишек. В них ее привлекал только запах плоти и свежей крови, которую так жаждал ее зверь.
Последняя ночь ее свободы, последняя ночь, когда она может сама вершить свою судьбу. Ненависть к самой себе то и дело вспыхивала в ней, пока девушка раскрепощенно танцевала под музыку, привлекая к себе все больше взглядов человеческих мужчин, которые годятся ей только для утоления звериного голода. Ни один из людей никогда бы не смог усмирить ее страсти.
А гнев на себя рождается потому, что она одна из немногочисленных девушек-оборотней. Волчиц настолько мало, что в каждой стае есть только максимум одна женщина, либо ее вообще нет. Это связано с тем, что у вервольфов крайне редко рождаются девочки, а укушенные всегда умирают.
Эделин, сделав вид, что устала танцевать, быстро направилась к барной стойке за новой порцией спиртного, которое тоже никак не действует на ее организм. Да, однозначно, оно приносит жжение в горле, но не опьяняет, не приносит того ощущения полета, как бывает у людей.
Бармен, который постоянно наливает волчице, не успевает удивляться тому, как девушка, выпивая одну стопку водки за другой, и остается совершенно трезвой, а взгляд ее все равно не затуманивается, оставаясь таким же ясным и рассудительным. Тем не менее, он уже давно положил глаз на юную охотницу, даже не подозревая о том, что именно он стал жертвой. И это не ускользнуло от волчицы, которая в эту же секунду начала вдыхать сладкий аромат бурлящей, возбужденной крови бармена.
«Последняя стопка и хватит», — решила для себя девушка, опрокидывая в себя обжигающую жидкость и ставя ее на стол с небольшой запиской, в которой гласил номер ее комнаты в этом мотеле, где находится этот самый клуб.
Увидев огонек в глазах мужчины, она плавной походкой направилась к себе на этаж, готовясь к истинному наслаждению и веселью. Девушка знала, что парень вскоре придет, она все еще ощущала его запах, который наполнял ее рот божественным привкусом.
Pov Edelin.
Находится в обществе людей омерзительно. Они всегда старались уничтожить нас, единожды у них это чуть не получилось, тогда-то и прекратилась ветвь девушек-оборотней. Охотники уничтожили стаи, в которых часто рождались девочки, из-за чего сейчас приходится расплачиваться именно мне.
Идя по коридору, вспоминаю сегодняшнее утро. Самое ужасное утро в моей жизни. А все потому, что мне сообщили «хорошую» новость. По приказу старейшин была сформирована новая стая, состоящая из трех доминантов, включая самого вожака, которые будут следить за порядком и еще десятка, если не больше, обычных волков. А я буду волчицей альфы, как требовали правила.
Но проблема заключается в другом. Я с самого рождения знала, что рано или поздно окажусь в совершенно чужой стае, вдали от родителей, среди одних мужиков. Дело в том, что альфой новой стаи становился волк, которого я на дух не переношу! Этот самовлюбленный козел всю мою сознательную жизнь старался затащить меня в постель, притащив с собой своих многочисленных друзей!
Я даже не сомневаюсь, что он будет потакать мной, издеваться и придумывать разнообразные извращения. Поэтому единственным решением в этой ситуации я вижу только побег. Но его нужно провернуть уже после того, как я окажусь на территории новой стаи, чтобы рядом были только малознакомые волки, не втягивая во все это дерьмо своих родителей. А то начнется война, мол, семья альф не собирается отдавать свою дочь, хотя они это обязаны сделать по приказу старейшин.
Недовольно открыв дверь номера ключом, чуть не сломав ручку, прохожу внутрь. Здесь пахнет свежестью постельного белья. А из окна на меня смотрит растущая луна — вечный спутник моего народа. На шее у меня висит небольшой полумесяц с вставленным в него лунным камнем. Я, наверное, никогда его не снимала, считая его своим оберегом.
Вдохнув полной грудью, вспоминаю о парне, который уже поднимался по лестнице. Я слышала, как его ботинки стучали о деревянный пол в коридоре. Вот еще чем мне противны люди: они очень шумные. Как они вообще умудряются выживать в этом мире? Да их же можно запросто убить, если действовать предельно тихо! Тем временем слышу прерывистое дыхание своего припозднившегося гостя, его сердце бешено бьется в груди. Шум шагом стихает только тогда, когда парень оказывается около моего номера.
Быстро проскальзываю в ванную, скидывая с себя одежду. Уже чувствую, как зверь во мне начинает выбираться наружу. Переход из одной стези в другую происходит совершенно безболезненно, будто я переступаю через дверной порог. Слышу стук в дверь.
