— Да, Тахом, слышал. Жаль, хороший был мужик, сильный лидер, уважаемый бродяга. Но Мор, есть Мор. Даже лучшие из нас идут ему на корм. Кидай шарды на счет, завтра Матэ зайдет со списком наших пожеланий. Доступ у нее есть, так что ты зря обливаешься слезами на счет банкротства, твое к тебе же и вернется, да еще с солидным довеском.
— С тобой приятно иметь дело.
— Взаимно, Тахом, взаимно.
В Норе мы появились больше двух месяцев назад. Можно сказать голодные и босые. Вернее так казалось. Шарды на счете никуда не делись, но переход нас знатно потрепал. Хотя и добычи взяли знатно. Но капитал лежал на счете, а добыча была упрятана в рюкзаки. Так что первое впечатление о нашей команде, основанное на визуальном осмотре, вызывало стойкую ассоциацию с оборванцами. Заляпанная грязью и кровищей камуфло, наспех залатанные вещмешки, перемотанная веревками обувь. Просто жесть. Хуже всех выглядела Малышка. От ее импровизированной брони, остались жалкие ошметки, едва держащееся на широких плечах.
На марше мы умудрились вляпаться в вал — миграцию фауны из одного ареала обитания в другой. Не частое явление, возникающее только когда в регионе случается глобальная жопа. Что-то из ряда вон выходящее, но однозначно смертоносное, покрывающее значительную область, делая ее непригодной для жизни даже тварей Мора.
Тогда все способное делать ноги, сбивается в единую гурьбу, и ломится, не разбирая дороги, но повинуясь стадному инстинкту — в одном направлении.
Хвала всем стихиям вал уже был на исходе, то есть большинство членов этого забега отвалилось по дороге. Отстав от основной массы, или отойдя на достаточное расстояние от пораженной зоны, решив обосноваться на новом месте. Да и задело нас самым краем. Но и так едва выстояли. К концу вала, в нем остаются самые выносливые твари. А большая выносливость, как правило, сочетается с серьезными внешними габаритами. Чудом отбились. И это чудо звали МалышкаТата, выглядевшая сейчас хуже всех. Вот только улыбка от уха до уха, никак не вязалась с внешним видом.
Все дело в том, что в этой чудовищной мясорубке, на пределе возможностей, а потом и за их гранью, проснулась ее сила. В самый критический момент, когда казалось что костлявая уже гладит нас по голове, Тата бешено взревев, закрутила чудовищную мельницу — кроша тварей направо и налево, совершенно не заботясь о собственном выживании, словно яростный берсерк.
Но спасло нас не это. Хотя, вначале, мне показалось, что это и есть навык мечника. Однако все оказалось интереснее. Мечник оттянула на себя почти все внимание тварей захлестнувших нас. И вот тогда, я заметил, что удары, которые должны были прикончить ее, как будто натыкаются на стену. То один, то другой выпад монстров, прорвавшийся сквозь безумную круговерть стали упирался в вырастающий на их пути щит. Со стороны казалось, что воздух резко уплотнялся, становясь мутным. И в этой мути ясно проступали резкие грани мелких ячеек, столько характерных для энергетического кокона. Из таких же ячеек состоял барьер Протекто.
Но натиск был слишком силен. А я по себе помню, что первые применения навыка сжирают скудные запасы сил с невероятной скоростью. Так и случилось. Через несколько минут Малышку достали, распоров одновременно бок и правую руку. К счастью, твари тоже были на последнем издыхании, и удары пробившие защиту достигли цели изрядно ослабленными. Да и противников осталось совсем немного. Мы с Алей не стояли без дела, активно расходуя боезапас.
Так что отбились. А потом три дня приходили в себя. Пришлось разбивать лагерь. Дальше идти Тата самостоятельно не могла. Требовалась хотя бы пара дней относительного покоя. Да и бросать такие горы добычи на произвол судьбы, было уж слишком жалко. Сразу после победы пришлось стаскивать к лагерю наиболее ценные экземпляры и укрываться их сэйвами — иначе протухнут. В общем, пока наша спасительница восстанавливала силы, мы с Алей трудились в поте лица, свежуя добычу, переупаковывая ее по контейнерам со встроенными контурами амулетов сохранения. Бродяги семимильными шагами осваивали новую фишку, выуженную на свет КоБейном. И нужно признать, такие контейнеры куда практичнее и дешевле разовых сэйвов, ведь последние нельзя подзарядить, а вот такую тару можно — предусмотрели возможность. Перед выходом из Кряжа я заглянул к старому дварфу, набрав кое-каких плюшек.
Вечерами Малышка, опираясь спиной на подложенные рюкзаки, рассказывала о своем родном мире, временами глупо улыбаясь глядя на свежий узор татуировки, покрывающий правое запястье. Так что когда мы добрались до КПП Гранд-Норы, у меня уже была теория на счет сложностей активации ее умений.
