Нет, никакого яда — мало ли как отреагируют остальные, если у них на глазах подельник помирать начнет? — просто снадобье для укрепления сна. Настойка боярышника, хмеля, валерианы и еще десятка целебных трав не столько навевали сонливость, сколько позволяли не просыпаться в холодном поту из-за ночных кошмаров.
Выпьют и проспят до утра как убитые.
Как убитые? Хм… надеюсь, так и будет.
Понемногу долив настойки во все кувшины с вином, я вернулся к окну и, считая шаги, направился к двери. Уперся в стол, вернулся обратно и начал передвигаться вдоль стен. Вышел в коридор и под чудовищный скрип половиц переступил через порог хозяйской комнаты. К кровати подходить не стал, вместо этого посетил гостевую спальню и вернулся к открытому окну.
Сунул фляжку в сумку, минут десять повозился с рамой — еще не хватало ночью скрипом весь дом перебудить! — и выбрался во двор. Там махнул рукой замершему у калитки Валентину и полез через забор.
— Ну как? — уже шагая по улице, поинтересовался усач.
— Порядок.
— Будем брать?
— Да, немного за полночь. Сейчас отвезешь меня в поместье Левичей, а ночью заберешь на выезде. С дома глаз не спускайте — если вернутся не все или, наоборот, притащат кого-то с собой, придется это учитывать.
Мы дошли до кареты, я скомандовал: «Езжай!» — и забрался внутрь. Там сменил свою запыленную одежку на одеяние официала Изгоняющих, сунул в карман фляжку с сонной настойкой и развалился на скамье.
Сейчас приеду и завалюсь спать. Завалюсь — если, конечно, за время моего отсутствия с Вероникой опять чего-нибудь не стряслось.
Но — нет; пусть девушка из кровати пока еще не вставала, но чувствовала себя гораздо лучше. За ней на всякий случай присматривал духовник, а вот брат-экзорцист маялся от безделья и занимался самокопанием. Все бы ничего, только, прознав о моем возвращении, Марк Бонифаций Тарнье воспылал желанием побеседовать с господином официалом о вчерашних событиях.
— Ну и что опять случилось? — заглянув в библиотеку, где парень корпел над листом писчей бумаги, поинтересовался я.
— Господин Март, — вскочил на ноги звякнувший колокольчиками экзорцист, — надеюсь, вы уделите мне малую толику своего времени…
— Ближе к делу.
— Для меня остается непонятным кое-что произошедшее во время вчерашнего ритуала, и если бы вы любезно согласились помочь восстановить ход событий…
— Спрашивай. — Я плюхнулся в кресло у окна и поморщился: — Не жарко тебе в этой коже? Упрел, поди…
— Да нет, нормально…
— Снимай шляпу, а то облысеешь раньше времени. И маску сними, не разобрать, что бубнишь…
Марк с тяжелым вздохом избавился от шляпы с полумаской и оказался совсем молодым пареньком. Остролицым, бледнокожим, со слипшимися от пота вихрами светлых волос. И только глаза выдавали в нем Изгоняющего. Были они для такого юнца слишком глубокими и темными. Тяжелыми. Смотреть в них не хотелось даже мне, что уж тогда говорить о простых бесноватых…
— Ну и что тебе непонятно?
— Ничего! — едва не сорвался на крик Марк, нервно оглянулся на дверь и понизил голос: — Я все сделал правильно, все! Никаких ошибок! Почему же так произошло?
— Давай тогда разбираться, — вздохнул я, изрядно раздраженный необходимостью возиться с протеже Малькольма Паре. — Что, вообще, по-твоему, вчера произошло?
Брат-экзорцист надолго замолчал, уставившись в одну точку, потом прошелся вдоль книжных стеллажей и неуверенно предположил:
— Бес сумел забраться ко мне в душу.
— Правильно. А что стало тому причиной?
— Неведомым образом нечистому удалось обойти защиту! Но младшему бесу такое не под силу!
— А ты уверен, что это был младший бес?
— А как иначе? — резко остановился звякнувший серебром колокольчиков Марк.
— И ничего не показалось тебе странным? — Я глянул на висевший меж заставленных книгами стеллажей портрет какого-то предка маркиза и подсказал: — Подумай, не читал ли ты о подобных случаях во время обучения?
Изгоняющий упрямо вздернул подбородок, но сразу как-то обмяк и неуверенно предположил:
— «Кельмская блудница» подходит. — И тут же яростно рубанул рукой воздух: — Нет, эта напасть никогда не касалась невинных девиц!
— Ну вот мы и начали подходить к сути твоего вопроса. С чего ты взял, что Вероника — невинная девица?
— Я разговаривал с ее духовником, и он заверил меня в этом. Не было никаких признаков…
— Какую обязательную процедуру в случаях, когда природа беса точно не известна, ты пропустил? — перебил я экзорциста, едва сдерживаясь от того, чтобы не заржать в голос.
Сюрреализм чистой воды: дилетант устраивает разнос дипломированному Изгоняющему! Ну не бред ли?
— Все было сделано правильно!
— Что ты упустил? Думай!
— Личный осмотр? — нахмурился Марк. — Но что бы он мне дал? Да и духовник…
— Ты поверил постороннему человеку на слово и смотри, чем оно в итоге обернулось. — Я поднялся из кресла, подошел к двери и уже на пороге обернулся: — А обнаружь ты при осмотре следы поцелуев там, куда девиц обычно не целуют, глядишь, и не ограничился бы стандартной защитой.
— И что теперь делать? Что писать в отчете?
— Мне без разницы. Что хочешь, то и пиши.
