Проснулся, как ни удивительно, в отменном настроении — за ночь с моря нагнало туч и заметно похолодало. Одевшись, я постоял у окна, вдыхая прохладный воздух, потом глотнул полынной настойки, натянул шляпу и вышел на улицу.
Валентин и Гуго давным-давно отправились на площадь, Берты тоже нигде видно не было, а вот брат-экзорцист маялся без дела на веранде закусочной через дорогу. Я присоединился к нему и осушил пару стаканов рекомендованного фокусником пойла, столь холодного, что немедленно заломило зубы.
Ничего так — освежает.
— Доброе утро. — Марк дождался, когда я промочу горло и поинтересовался: — Понадобится сегодня моя помощь?
Я сделал вид, будто раздумываю над вопросом, потом отрицательно покачал головой:
— Нет. Пожалуй, нет. А что, какие-то планы?
— Думал, сходить на могилу Святого Фредерика, — ответил брат-экзорцист и, немного помявшись, спросил: — Себастьян, у вас есть пара минут?
— Разумеется. — Я подождал, пока уйдет с веранды хозяин, и уселся на стул. — Говори.
— Такое дело… — Марк облокотился на перила и тяжело вздохнул: — Помните, тогда, в Рживи… Я не забыл процедуру осмотра бесноватой, просто постеснялся. Решил, что проще избежать искушения, нежели бороться с ним. И не вмешайся вы — бес завладел бы моей душой.
— Ну и?.. Ты ведь справился в итоге, — хмыкнул я, не зная, как относиться к подобного рода откровенности.
— Справился, — кивнул парень, — но лишь благодаря посторонней помощи. И мне не стать настоящим экзорцистом, если не сумею справляться с искушением…
И тут меня осенило, к чему весь этот разговор.
— Отвести тебя к гулящим девкам? — предложил я.
— Был бы очень признателен, — развернулся Марк с покрасневшим, будто помидор, лицом. — Если найдется время. Мне, право слово, неловко, но…
— Не бери в голову, — отмахнулся я и поднялся на ноги. — Только объясни тогда, почему тебя отправили с нами. Почему именно тебя?
— Всему виной благородное происхождение, — с тяжелым вздохом признался парень и потеребил обтрепанный рукав. — Куратор решил, что, прежде чем двигаться дальше, мне требуется поучиться смирению.
— И вот ты в компании лицедеев и убийц выдаешь себя за человека низкого происхождения…
— Так и есть.
— Ладно, идем.
Размышляя над выражением
Ораж-на-Рее, единственный и неповторимый, чтоб его…
Найти бордель труда не составило. Даже плутать не пришлось — сразу к нему и вышли. Неприметный особняк украшали выгнувшая спину черная кошка на вывеске и потушенные по светлому времени суток красные фонари на фасаде. А чтобы не осталось совсем уж никаких сомнений, облокотившаяся на подоконник дородная девица в распахнутом халатике призывно выставила на всеобщее обозрение свои изрядно обвисшие прелести.
— Нам сюда? — засомневался Марк.
— А куда еще!
Распахнув дверь, я толкнул парня внутрь, сам зашел следом и огляделся. Время для любителей плотских утех оказалось неурочное, и расставленные вдоль стен диванчики пустовали. Местных тружениц видно не было, лишь скучал в ожидании вечера шкафоподобный вышибала да перегнулась через балюстраду второго этажа мадам в длинном платье с пышными юбками и бесстыже-глубоким декольте.
— Чего изволите? — поинтересовалась она, когда смолкло звяканье висевшего над входной дверью колокольчика.
— Нам бы девочку для мальчика, — указал я на Марка. — Посимпатичней.
— У нас все симпатичные, — улыбнулась мадам. — Можете сами выбрать.
— Иди.
Я ободряюще подтолкнул брата-экзорциста в спину, тот поднялся по лестнице и, неуверенно заглядывая в смотровые щели, начал ходить от кабинета к кабинету. Вскоре он остановился и указал на дверь:
— Эту.
— На час? — уточнила мадам.
— До полудня сколько будет? — поинтересовался я.
— Шесть реалов.
— А не дорого? Не наблюдаю здесь толпу страждущих.
— Девочкам надо отдохнуть перед вечером.
— С полудня и отдохнет.
— Пять реалов.
— Договорились.
Мадам запустила Марка в кабинет и отправилась по своим делам; я начал отсчитывать вышибале монеты и тут раздался заполошный крик:
— Себастьян!
Кинув свернутый жакет на ближайший диванчик, я взлетел на второй этаж, и выскочивший навстречу брат-экзорцист взволнованно зашептал мне на ухо:
— В девице полно скверны! Нечистый в ее душе!
— А ты кого, монашку тут встретить рассчитывал? — прорычал я и, прежде чем успел вмешаться вышибала, прошел в комнату.
— Так вас двое? Меня не предупреждали… — хихикнула лежавшая на кровати девица, чью наготу прикрывала лишь полупрозрачная ночная сорочка.
Я молча ухватил шлюху за подбородок, повернул лицо к свету и заглянул в замутненные алкоголем глаза. Уловил плескавшуюся в их глубинах скверну, привычно вырвал ее из траченной пороком души и небрежным движением опрокинул девку обратно на пуховую подушку.
