— Решил вот в монастырь уйти, — сознался я и выглянул во двор, где подоспевшие стражники без разбору вязали и правых, и виноватых. Собравшаяся толпа взирала за действиями стражей порядка с недовольным ропотом. — Обходим слева.
Мы сбежали с крыльца и поспешили к воротам. Повстречавшиеся на пути стражники смерили нас настороженными взглядами, но цепляться не стали и лишь покрепче перехватили древки алебард. Ну да — им бы драчунов задержать, не до случайных прохожих.
Ох, лучше б мы и в самом деле соседний дом подожгли.
Прошмыгнув в ворота, я протолкался через толпу зевак, махнул рукой Гуго и поспешил к выходу из переулка. Валентин поотстал, прикрывая нас сзади, а Марк зашагал рядом и неожиданно произнес:
— Я знаю, что вы сделали.
— В самом деле?
— Да. Вы заточили беса в себе, — кивнул брат-экзорцист. — Не понимаю как, но вам это удалось. Нам говорили, что лишь святые подвижники были способны на подобное. Только чистые душой люди могли побороть волю нечистого.
— Очень интересно.
Чистые душой? Ну-ну. По собственному опыту знаю — чистые вещи пачкаются гораздо быстрее слегка замызганных.
— Неудивительно, что Его Преосвященство даровал вам перстень официала.
— Неудивительно, да.
— Вам следует исповедаться и посетить службу.
— Непременно. — Я дождался, когда нас нагонят Гуго с Бертой, и незаметно для окружающих сунул в сумку девушки кинжал. — Но сначала как следует промочу горло.
Слишком уж муторно на душе. Гадко, несмотря на полученную зацепку. А значит, надо выпить. Пусть завтра все и навалится с новой силой, но иногда стоит просто отодвинуть дела в сторону.
— Оно того стоило? — спросил никак не желавший оставить меня в покое экзорцист.
— На вопрос, удалось ли добиться поставленной цели, ответил бы положительно.
— Ух ты! — обрадовался Гуго. — В яблочко?
— Не без этого. — И я указал на питейное заведение, из открытых окон которого тянуло ароматом свежей стряпни: — А посему предлагаю это дело отпраздновать.
— Без меня. — Берта делано приложила ладонь к накладному животу. — Проводишь, Марк?
— Разумеется! — тут же согласился парень, поглядевший в сторону кабака с нескрываемым неодобрением. — Разумеется, провожу!
— Смотрите, только ни в какую историю не влипните, — предупредил я, испытав облегчение оттого, что удалось наконец отделаться от брата-экзорциста. Достал он уже своими расспросами.
— Ну что, идем? — заторопился Гуго и оживленно потер руки. — Весь день ни капли во рту не было!
— Полегче давай, — предупредил я фокусника. — Тебе выступать завтра.
Тот лишь фыркнул и важно прошествовал в пивную, как ни странно, оказавшуюся почти пустой.
А в остальном кабак как кабак. Массивные деревянные столы, вместо табуретов неподъемные лавки. И те, и другие испещрены как свежими, так и уже потемневшими зарубками, оставленными ножами посетителей. На местах завсегдатаев и вовсе чуть ли не целые картины вырезаны. В общем, заведение не слишком презентабельное, но нам и такое сойдет.
Гуго сразу убежал делать заказ; мы с Валентином уселись за липкий от пролитого пива стол у окна, и усач усмехнулся:
— Подбил-таки клинья к девчонке, стервец!
— В смысле? — удивился я.
— Не видишь, что ли, как умник этот вокруг Берты вьется? Совсем голову девчонке задурил.
— А, ты об этом! Ерунда, забудь.
Валентин на полном серьезе считал циркачку недалекой девицей и никак не мог взять в толк, почему мы с Гуго стараемся держаться от нее подальше. Впрочем, в последнее время Берта угомонилась и своих коронных номеров давненько уже не откалывала.
Давненько — да. Аккурат после Рживи образумилась. Вот и возникал резонный вопрос, кто к кому клинья подбивал.
Я только вздохнул.
— Неужели не волнует, что они вместе?
— Меня нисколько не волнует, что с ней он, — признался я. — Меня больше беспокоит, что с ним она.
— Серьезно? — озадачился Дрозд.
— Именно. — Я завертел головой в поисках Гуго, но тот по-прежнему толковал с хозяином. — Ну и как, Валентин, тебе Лирана?
— Неплохо, — ответил усач. — Все не так жарко, как в Ораже-на-Рее.
— Да, в том году чуть не спеклись.
— Это все потому, что сюда с полуночи холодное течение подходит. Летом не так жарко, зато зимой погода премерзкая.
— Нет, хорошо здесь…
— Бывало и лучше, — усмехнулся Дрозд. — Как ни крути, под петлей ходим. Да и кто мы здесь? Жалкие фигляры. Хуже чем бродяги. Даже обыватель как на пустое место смотрит, про благородных и вовсе молчу. А ведь бывало, что и мы на них жути нагоняли…
— Ты о Рживи опять?
— Да я так, в общем, — пожал плечами Валентин. — Просто рядом совсем другая жизнь, а мы что-то делаем не так. Никак не можем использовать выпавший шанс…
— Смотрю, на тебя меланхолия в полный рост накатила. Надо выпить.
— Надо, — согласился усач.
— А вот и я! — Гуго выставил на стол кружки, кувшин вина и жбан пива, уселся напротив меня и спросил: — О чем беседуете?
— О погоде.
— Других тем не нашлось? — фыркнул фокусник.
— Тебя дожидались, — буркнул Дрозд. — Смысл командиру два раза одно и то же растолковывать? — Он налил себе пива, сдул с кружки пену, отпил и одобрительно крякнул: — Забористая штука!
