— И я тоже, моя змейка! Скоро твоё первое совершеннолетие. Если почувствуешь изменения — не медли! Сразу к целителям! Это может быть опасно, ведь ты полукровка!
— Ладно, ладно! Сразу к целителям! Па, мне пора, я ещё свяжусь с тобой на днях.
— Пока…
Ужин прошёл весело! Парни наворачивали жареную картошку и курицу с салатом за обе щеки. Я ласково улыбалась демонам, поощряя их хищный аппетит. Нам ещё целую ночь заряжать мне накопители. Донну брезгливо поджимал губы, от чего я предвкушающее скалилась. Мои демонята сразу поняли, что я подстерегаю очередную жертву.
— Кого ты возьмёшь с собой на обход? — спросил блондин.
— Суана, Алиота, Марак ещё должен отлежаться.
— Я иду с вами! — резко заявил донну.
— Сколько у тебя незаживших ран, Стойн? — спросила я, наслаждаясь его растерянностью.
— Это не помешает…
— Серьёзно? То есть, если покажется гидра, то ты будешь бодрым и полным сил? Обе ноги у тебя расцарапаны чаантой, а рука распухла от укуса сунра!
Донну скривился, но промолчал.
— Что ты предлагаешь?
— Лечи раны, донну! Ты сейчас слабое звено в команде. Если хочешь, я могу помочь, — вкрадчиво промурлыкала я, — За ночь залечу все повреждения. Только и ты должен работать на результат…
— Нет! — истерично выкрикнул он, — Сам справлюсь! — прошипел и вылетел из столовой.
— Ну уж нет! Не с-сегодня, — пропела я и рассмеялась довольно.
Демоны с надеждой заглянули в мои глаза. Я едва заметно качнула головой отрицательно. Не сегодня, парни. Ваши молодые, сильные и такие соблазнительные тела ещё согреют меня. Поняли, мирно разошлись по комнатам. Я проведала Марака. Ещё спит. Погладила гладкую щёку, поцеловала бледные губы. Его раздели, раны обработали. Марак… Что я чувствую к тебе? Это желание или просто уважение к твоей стойкости? Не важно! Сейчас важно, что я уже здесь, я помогу вам… тебе.
До глубокой ночи я сидела в его комнате, время от времени не выдерживала и гладила его грудь, ласкала его внизу. Отклика не было, но впервые мне было всё равно. Главное, что он не оттолкнёт, не прогонит. Поцеловала его в последний раз и вышла из комнаты. У себя разделась, выбрала самую соблазнительную сорочку. Из моих сорочек выбрать самую-самую сложновато, ведь они все прозрачные. Только цветом отличаются и украшением. Та, что я надела, с нежным перламутровым отливом, на груди матовая дымка, сквозь которую едва угадывается грудь. Но до определённого момента. Стоит мне возбудиться, как соски станут отчётливо видны, а розовый отлив сорочки сделает их соблазном номер один.
Было тихо, не пели цикады, не храпели студенты и стражи. За дверью донну было темно. Дверь открылась легко, то ли не закрыл, то ли на четвёртой заставе так принято. Я подошла к кровати, мягкие шаги, лёгкие, чтобы не разбудить его раньше времени. Маг спал беспокойно, метался, стонал от боли в ранах. Я медленно стянула простынь, и так едва прикрывавшую его тело. Своими беспокойными движениями он сбил её в комок. В свете луны тело донну было томно-белым, гладкая красивая грудь, узкая талия, длинные ноги. Большой, красивый член. И он отказывается жить? Любить женщин… Сейчас увидим, так ли ему чуждо всё, связанное с нами!
Я втянула его в рот, медленно, ласково, опустилась до основания. Судорожный вдох и рука, вцепившаяся в простынь, показали мне чувственную натуру стража. Злые глаза цвета неба нашли мои, однако они тут же закрылись, а с его губ сорвался очередной стон. Нет, так не пойдёт! Смотри на меня, смотри! Я пробежалась языком по всем венам, по налитой головке, отчего Стойн выплыл из своих ощущений, мы снова смотрели друг на друга. Я была довольной, сытой кошкой, а он… Пусть решает, кто он!
— О-о, да! — донну зарычал как зверь и подмял меня под себя. Первый раз был скомканным и быстрым. Стойн в несколько толчков закончил, повесил голову виновато.
— Зачем? Уходи, Мора! Иди разбуди Марака… Он нравиться тебе, я знаю.
— Зато я ему — нет. Иди ко мне! Нет, — я закрыла ему рот ладонью, — Ничего не говори, просто люби меня!
Медленно, несмело, сомневаясь и в себе и во мне, донну потянулся ко мне. Горячие руки содрали с меня сорочку в секунды, а губы и язык стали ласкать грудь. Стойн посасывал мои соски, вызывая внизу живота голодные спазмы, я закопалась в его волосы, косы уже не было и в помине! Он проложил дорожку из поцелуев по животу вниз, а потом его язык скользнул в моё лоно. Он не умел так ласкать женщину. Может его жена не любила такие ласки, может у донну они считаются постыдными, но мне пришлось направлять его и учить. Мои стоны и вдохи были ему наградой. В свете луны мой любовник выглядел великолепно! Его большой, гордо вздыбленный орган был невероятно возбуждающей картиной. Я обняла его ногами, мы стали одним целым. Нежно, неспешно, наслаждаясь каждым движением внутри меня, любил моё тело самый сдержанный и холодный страж четвёртой заставы. Чтобы распалить его и ускорить, я прикусила его ухо, зашептала ему, какой он большой, какой горячий.
— Ты ведь уйдёшь… Ты тоже оставишь меня! — мука в его голосе ударила по нервам.
