Мораль и религия полностью

Правда, в «священных книгах» христианской религии — евангелиях — написано, что легче верблюду пролезть через игольное ушко, чем богатому попасть в царствие небесное. Но это написано не для богатых, а скорее для бедных, чтобы они не завидовали богатым и даже считали их несчастными, а главное, чтобы они не зарились на их богатства. В тех же книгах записано на этот счет строгое предостережение: «Не желай дома ближнего твоего, ни поля его, ни скота его, ничего, что у ближнего твоего». Когда же религия обращается к богатым, то она нисколько не лишает их надежды на царствие небесное. Кроме того, она предлагает им несравненно более дешевую цену за билет в небесный рай. Если бедные должны за этот билет всю жизнь страдать, нуждаться и гнуть свои спины перед богачами, то богатым достаточно вздыхать по поводу тяжкой доли бедных и несчастных.

В христианской религии центральное место занимает проповедь любви к ближнему. «Люби ближнего, как самого себя» — написано в так называемых «священных писаниях» христианской религии. Идеологи эксплуататорских классов, особенно идеологи современной буржуазии, видят в этой проповеди верх человеколюбия, образец гуманизма. С виду это действительно так. Однако подлинный смысл этой проповеди весьма далек от гуманизма.

Подлинный смысл христианской проповеди любви к ближнему совсем не в том, чтобы пропагандировать гуманные взаимоотношения между людьми, а в том, чтобы примирять трудящихся со своими угнетателями, обезоруживать трудящихся перед лицом их поработителей, выбивать из их рук такое важное оружие в борьбе за свои права, как ненависть к своим врагам, осознание своих классовых интересов и задач. Там, где противостоят друг другу враждебные классы, нет и не может быть подлинно человеческих, гуманных взаимоотношений между людьми. Там, где трудящиеся стонут под ярмом эксплуатации, подлинным гуманистом является не тот, кто проповедует согласие и взаимную любовь между трудящимися и их поработителями, а тот, кто становится на сторону трудящихся и ведет последовательную борьбу за их освобождение.

Любовь к человеку требует ненависти к его врагам. Кому близки и дороги нужды и чаяния трудящихся, тот не может мириться с поработителями трудящихся и тем более проповедовать любовь к ним. Кто клянется в любви к человеку, не различая эксплуататоров и эксплуатируемых, тот заблуждается, либо сознательно лжет и скрывает свои подлинные взгляды и цели. Проповедь классового мира является сознательным или несознательным предательством по отношению к трудящимся, испытанным средством духовного порабощения и обмана трудящихся.

Таким образом, христианская проповедь любви к ближнему гуманна только на первый взгляд, только на словах, а в действительности ничего не имеет общего с гуманностью, далека от нее, как небо от земли. Что может быть гуманного в идее, которая на деле служит жестокому, античеловечному порабощению трудящихся! Как можно говорить о гуманности нравоучения, которое в течение всей истории классового общества использовалось и используется сейчас в мире капитализма как идейное оружие в руках эксплуататоров для обмана и одурачивания трудящихся с целью их безжалостной эксплуатации! Как можно признать гуманной проповедь, которая под маркой человеколюбия учила и учит трудящихся любить тех, кого они во имя собственного освобождения и счастья своих детей должны ненавидеть, с кем должны вести непримиримую борьбу! В христианской проповеди любви к ближнему, как и в христианском вероучении в целом, произносятся весьма сладкие слова, но за этими словами скрываются весьма горькие дела.

Гуманизм, как и нравственность, сугубо классовое понятие. Буржуазные идеологи, например, ничего негуманного и безнравственного не видят в том, что рабочие при капитализме вынуждены работать на капиталистов, умножать их прибыли и влачить нищенскую жизнь. Их нисколько не возмущает и не трогает гнет и бесправие трудящихся. Более того, они требуют самого жестокого и безжалостного подавления малейших попыток рабочего класса, трудящихся к своему освобождению. Но стоит только рабочему, трудящемуся в защиту своих прав и человеческого достоинства поднять руку на капиталиста, как со стороны буржуазных идеологов раздаются вопли о нарушениях принципов гуманности и человеколюбия. Идеологи буржуазии становятся особенно жалостливыми и мягкосердечными, когда заходит речь о свергнутой буржуазии, у которой отняты фабрики и заводы и она в силу этого лишена возможности эксплуатировать рабочий класс. Их коробит и возмущает как якобы негуманная всякая мера, к которой вынужден прибегать рабочий класс, отражая ожесточенное сопротивление буржуазии, защищая свою власть от покушений контрреволюции. Ярким примером в этом отношении могут служить вопли мировой буржуазии в 1958 г. по поводу сурового, но справедливого и необходимого наказания предателя венгерского народа Имре Надя.