Долгие размышления ночью, наедине с собой, заставили принять трудное, но необходимое решение: подарок надо вернуть. Приглашение на выставку — ладно, Цитрин упоминал знакомство с организатором, наверняка ему нетрудно было раздобыть несколько билетов. А вот принять цветок, как бы она ни хотела, не могла.
Однако претворить решение в жизнь оказалось не так-то просто: дракон удрал из университета ещё вчера, словно сговорившись со следаком, и планировал вернуться обратно только к понедельнику. Исса пыталась напомнить себе, что мир не вращается вокруг неё и у менталиста может быть много других, более важных дел, чем бегать от какой-то студентки, но отделаться от этого ощущения не могла. Оставалось уговаривать себя, что вечно бегать Цитрин не станет, а нарисованная орхидея за пару дней не испортится.
***
Пригласительный не только содержал дату, время и место мероприятия — в полдень в художественной галерее, — но и указывал «неформально-торжественную» форму одежды, так что пришлось встать достаточно рано и заняться наведением красоты. Велица ворчала, зачем она на это согласилась, но больше из принципа. Не хотела бы наряжаться — выбрала бы, как Морозень, парадную университетскую форму, которая как раз подходила для этого случая, а не отправляла родителям срочное послание с просьбой прислать порталом нужное платье.
Обе девушки не могли похвастаться роскошным придворным гардеробом, но кое-что подходящее нашлось у обеих. Иссе даже не пришлось обращаться к родителям, она привезла пару нарядов с собой. Танцевальный клуб регулярно устраивал праздничные вечера с представлением и приглашением всех желающих, так что без красивого наряда было не обойтись. Любимое красное с длинной бахромой платье идеально подходило к случаю, если надеть поверх кружевное болеро.
С Морознем, у которого наутро было запланировано какое-то неотложное дело, девушки договорились встретиться у начала моста на Рыбный остров. Сегодня зима смягчила свой нрав, и хотя погода всё ещё была, на взгляд змеи, невыносимой, но чуть менее, чем обычно. Ветер почти стих, тяжёлые низкие тучи лениво сеяли мелкий снежок — словно делали миру одолжение, и мороз не щипал ноздри, а лишь слегка, почти ласково, покусывал щёки.
Пока подруги — накрашенные, тепло одетые и со сменной обувью в сумках, — не спеша шли к месту встречи, довольные тем, что не опаздывают и их никому не придётся ждать, разговор крутился вокруг искусства и предстоящего события. Велица, больше заинтересованная не в произведениях живописи, а в приглашённых музыкантах, просвещала подругу, а та отвечала взаимностью.
Что спросить сирин хочет нечто другое, Исса заподозрила вскоре. Веля запиналась, хмурилась и долго не могла решиться, а потом всё-таки не выдержала.
— Исса, по поводу этих билетов и цветка. Я знаю, ты не хочешь об этом говорить…
— Ну там же не было данных отправителя, а я же говорю…
— Нет, я не об этом! — перебила Велица. — Ты можешь не рассказывать ничего, даже если знаешь, кто отправил, — это твоё дело, и не думай, я не обижаюсь. Любопытно, конечно, но если ты не хочешь обсуждать — не надо. Я хотела сказать, что я в любом случае на твоей стороне. И если вдруг этот человек окажется хорошим, не думай о том, что скажет Яман. Он переживёт, если ты его бросишь.
— Ты его всегда недолюбливала, — улыбнулась Исса.
— Нет, он хороший парень. Просто бывает так, что два хороших человека совсем друг другу не подходят, — рассудительно заметила она. — Мне кажется, он совершенно тебя не понимает… Извини, это всё-таки не моё дело.
— Да ладно, кому ещё может быть до этого дело, кроме лучшей подруги? — Исса обняла её за плечи. — Честное слово, когда я пойму, что происходит, тебе расскажу первой!
Расставаться с Яманом она не собиралась, но слова поддержки согрели вместе с мыслью, что хотя бы один человек в ближайшем окружении поддержит её при любом исходе.
Высказав то, что тревожило, Веля сама сразу же сменила тему на куда более близкую, понятную и неотложную. Обе девушки были далеки от светских мероприятий, и если бойкая Исса испытывала перед торжественным закрытием выставки любопытство, то Велица — искренне тревожилась. Она любила театры, но там всё же совсем другие ощущения.
Как их примет общество, которое соберётся в галерее? Большинство гостей наверняка знакомы друг с другом и придут неслучайно, и тут вдруг — они! А если спросят, откуда взялись приглашения? А если окажется, что те недействительны и это чья-то злая шутка?!
Последний страх Исса разбила быстро: вряд ли тот, кто подарил прекрасную цветомагическую орхидею, стал бы так шутить с билетами. Да и в том, что они подарены, змея не видела беды: неименные, никаких указаний о запрете передачи в чужие руки нет, о чём волноваться?
Потом к ним присоединился Морозень, спокойно заверивший возлюбленную, что они втроём не пропадут, и уж он-то точно не оставит Велицу одну.
За это Исса парня и уважала: скромный, тихий, не грозный и несолидный, он, когда надо, умел проявлять лучшие мужские качества.
