28. Некоторые думают, что философия заключается в великой твердости, когда охваченные суровостью дисциплины, они не чувствуют ударов плетей и боли. Иные же столь сильно ощущают удары бичей, что, потрясенные неизмеримой болью, впадают в ропот. Но тот, кто старается держаться истинной философии, непременно должен идти средним путем. В твердости бесчувственного сердца нет подлинной доблести, так как и весьма безумные люди при оцепенении членов не могут чувствовать никакой боли, хотя и поранены. С другой стороны, кто сверх должного чувствует боль от плетей, тот теряет мужество; и поскольку его сердце задето чрезмерной печалью, он не может терпеть обиды. И потому тот, кто бичеванием должен быть исправлен от злодеяний, вместо этого только возрастает в испорченности. Против бесчувственности подвергаемых бичеванию пророк говорит:
29. Так как блаженный Иов держится правила истинной философии, то он пребыл посередине с удивительным спокойствием. И это не то значит, чтобы он пренебрегал бичеванием не чувствуя боль; и напротив, чувствуя боль сверх меры безумствовал против суда Бичующего. Когда он потерял все вещи, всех детей, он поднялся, разодрал свои одежды, остриг голову, упал на землю и поклонился. То, что он разодрал одежды, обрил голову, упал на землю, показывает, что он несомненно чувствовал боль от бичей. А слово «поклонился», ясно указывает, что он не выступил против суда Бьющего, когда терпел боль. Он не был совершенно не тронут, дабы в бесчувствии не презирал Бога, и, с другой стороны, не был всецело потрясен, чтобы, чрезмерно страдая, он не согрешил. Но так как есть две заповеди о милости: любовь к Богу и любовь к ближнему, Иов скорбит о сыновьях, чтобы выразить любовь к ближнему, а чтобы не отступить от любви к Богу, молится в скорби. Часто, почитающие Бога в благоприятное время, в тяжелые времена меньше любят Бичующего. Но блаженный Иов внешними действиями показывает, что признает удары плетей Отца. А тем, что остается смиренно молящимся, показывает, что и среди боли не отступает от любви к Отцу. Итак, он падает под ударами не потому, что был горд и нечувствителен, но, чтобы не показаться чуждым Бьющему; он падает, чтобы Ему поклониться. У древних был обычай, что всякий, кто следил за своим внешним видом и при этом выращивал волосы, во время скорби отрезал их, и напротив, тот, кто в спокойное время стриг волосы, в скорбное время отращивал их. Следовательно, блаженный Иов в мирное время сохранял волосы, а когда наступила скорбь, остриг голову; поскольку его во всем поразила рука Вышнего, то, конечно же, он принимает особый облик, соответствующий покаянию. Но послушаем, что говорит тот, кто потерял все имущество, лишился детей, кто разодрал одежды, остриг голову и пал на землю:
Стих 21.
30. О, сколь высоко стоял, руководимый внутренним благоразумием, тот человек, который лежал на земле в разорванных одеждах! Поскольку по суду Божию он все потерял, то, укрепляясь в терпении, он вспоминал то время, когда не обладал ничем из потерянного, и, видя, что когда-то он не имел этого, уменьшал скорбь лишения. Великое утешение при утрате вещей можно находить, вспоминая то время, когда мы не имели утраченного. Мы справедливо называем землю матерью, так как она нас всех родила. Потому и написано:
