Моральное воспитание полностью

Может быть, мы найдем их в действии, имеющем в качестве объекта интерес не одного субъекта, не являющегося действующим лицом, а многих субъектов, и тогда мы сможем сказать, что безличные цели, единственные, которые могут придать поступку моральный характер, – это личные цели многих индивидов? Таким образом, получается, что я действую морально не тогда, когда я действую для себя, не тогда, когда действую для одного другого человека, а тогда, когда я действую для некоторого множества себе подобных. Но как это возможно? Если каждый индивид, взятый по отдельности, не имеет моральной ценности, то сумма индивидов не может ее иметь точно так же. Сумма нулей есть нуль и может быть равна только нулю. Если отдельный интерес, будь то мой, будь то интерес другого, не является моральным, то многие отдельные интересы также не являются моральными.

Итак, моральным действием является то, которое преследует безличные цели. Но безличные цели морального поступка не могут быть ни целями индивида, отличного от действующего лица, ни целями многих таких индивидов. Из этого следует, что они обязательно должны касаться не индивидов, а чего-то иного. Они сверхиндивидуальны. Но вне индивидов остаются лишь группы, образованные объединением индивидов, т. е. общества. Таким образом, моральные цели – это те, которые имеют своим объектом общество. Действовать морально – значит действовать, имея в виду коллективный интерес. Этот вывод напрашивается в результате предыдущих последовательных исключений других выводов. С одной стороны, очевидно, что моральное действие должно служить какому-нибудь чувствующему, живому существу и даже, главным образом, существу, наделенному сознанием. Моральные отношения – это отношения между сознаниями. Но вне и над сознательным существом, каковым являюсь я, вне и над сознательными существами, каковыми являются другие человеческие индивиды, нет ничего, кроме иного сознательного существа, каковым является общество. А под ним я понимаю все, что составляет человеческую группу, как семью, так и отечество или человечество, во всяком случае, в той мере, в какой оно реализовано. В дальнейшем нам предстоит установить, не существует ли между этими различными обществами некой иерархии, нет ли между этими коллективными целями таких, которые были бы выше других. Пока же я ограничусь выдвижением принципа, согласно которому сфера морали начинается там, где начинается социальная сфера.

Но чтобы понять значение этого основополагающего вывода, нужно как следует представить себе, что такое общество. Если, в соответствии с концепцией, долго считавшейся классической и остающейся широко распространенной, мы видим в обществе только скопление индивидов, то мы сталкиваемся с вышеназванными трудностями, не имея возможности их преодолеть. Если индивидуальный интерес не обладает моральной ценностью у меня, то он в той же степени не обладает ею и у мне подобных, какова бы ни была их численность; следовательно, коллективный интерес, если он есть лишь сумма индивидуальных интересов, сам по себе аморален. Для того чтобы общество могло рассматриваться как нормальная цель морального поведения, нужно поэтому, чтобы была возможность видеть в нем нечто иное, чем сумма индивидов; нужно, что оно составляло бытие sui generis, обладающее своей особой природой, отличной от природы его членов, и собственной личностью, отличающейся от индивидуальных личностей. Одним словом, нужно, чтобы существовало социальное существо в полном смысле этого выражения. При этом и только при этом условии общество сможет играть в морали роль, которую индивид играть не сможет. Таким образом, данная концепция общества как существа, отличного от составляющих его индивидов, концепция, которую социология доказывает соображениями теоретического порядка, находит здесь подтверждение соображениями практическими. Иначе основополагающая аксиома морального сознания необъяснима. В самом деле, эта аксиома утверждает, что человек действует морально только тогда, когда он преследует цели более высокие, чем цели индивидуальные, когда он становится слугой существа, более высокого, чем он сам и все другие индивиды. Но с того момента, когда мы запрещаем себе использовать теологические понятия, выше индивида существует лишь одно-единственное, эмпирически наблюдаемое, моральное существо, то, которое индивиды образуют, ассоциируясь; это общество. Необходимо выбирать. Если система моральных идей не является продуктом коллективной галлюцинации, существо, к которому мораль привязывает наши воли и которое она делает главной целью поведения, может быть только божественное существо или существо социальное. Мы отвергаем первую из гипотез как не опирающуюся на науку. Остается вторая, которая, как мы увидим, вполне удовлетворяет все наши потребности и стремления и которая, к тому же, заключает в себе, за вычетом символического элемента, все реальное содержание первой.