Это открытие, опубликованное в 1990 году, подтверждало предсказание, которое Триверс сделал в своей статье 1972 года о родительских инвестициях. Он писал, что у видов с высоким MPI "самец будет различать самок, которых он лишь оплодотворит, и самок с которыми он будет растить молодняк. Как и встарь, он будет более жаждать секса, и будет при этом менее самки привередлив в выборе полового партнёра. Но в последнем случае (взращивание потомства) они будут одинаково привередливы при выборе друг друга.
Триверс знал, что природа дискриминации, хотя бы её интенсивность, также должна отличаться между самцом и самкой. Хотя оба они желают генетического качества в общем, вкусы их так или иначе отличаются. Так же, как у самок есть особая причина фокусироваться на способностях самца по обеспечению ресурсами, так и у самца есть особая причина фокусироваться на детородных способностях самки. Это среди прочего означает, очень высокое внимание к возрасту потенциального партнёра, поскольку фертильность снижается по мере приближения к менопаузе, после которой она резко падает.
Эволюционные психологи специально исследовали последнее обстоятельство — является ли женщина после менопаузы сексуально привлекательной для среднего мужчины, и обнаружили, что нет. (Согласно Bronislaw Malinowski, жители острова Trobriand находят секс со старой женщиной "неприличным, смехотворным, и неэстетичным") Возраст важен даже до наступления менопаузы — особенно для длительных отношений; чем моложе женщина, тем больше детей она может выносить. В каждой из 37 культур, исследованных Бассом, мужчины предпочитали партнёров моложе себя, а женщины — старше.[11]
Важность молодости женщины для мужчины может помочь в объяснении чрезвычайного мужского интереса к физической привлекательности супруги; (этот интерес Басс зафиксировал также во всех тридцати семи культурах). Общим признаком усреднённой "красивой женщины" в исследовании, которое сопоставляло субъективные вкусы различных мужчин, были большие глаза и маленький нос. Так как по мере старения глаза женщины будут становиться меньше, а нос — больше, то эти признаки «красоты» — есть маркеры молодости, а следовательно — фертильности. Женщины могут позволить себе быть менее придирчивы к внешности мужчины — староватый мужчина, в отличие от староватой женщины, скорее всего фертилен.[12]
Другой причиной относительной нетребовательности женщин к привлекательности лица мужчины может быть та, что женщину (сознательно, или подсознательно) волнуют другие вещи. Например — он обеспечит детей? Когда люди видят красивую женщину с уродливым мужчиной, они обычно предполагают, что он богат или занимает высокое положение в обществе. Исследователи были даже неприятно поражены, насколько часто этот вывод подтверждался.
Когда дело доходит до оценки характера, до определения того, можете ли вы доверять этому партнёру, мужские предпочтения могут снова отличиться от женских, ибо способ предательства, угрожающего ЕГО генам, отличается от способа, угрожающего генам ЕЁ. Насколько естественно опасение женщины, что его инвестиции будут изъяты, настолько же естественно опасение мужчины о том, что он инвестировал не туда. Век генов мужчины, который тратит время на воспитание чужих детей, недолог. Триверс отметил в 1972 году, что у видов с высоким MPI и внутренним оплодотворением, "у самцов должна развиться адаптация, дающая какие-то гарантии того, что потомство самки — есть также его собственное потомство".
Всё это может выглядеть сугубым теоретизированием — и это, конечно, так. Но эта теория, в отличие от теории "мужской любви", которая часто бывает искусным самообманом, легко проверяема. Через несколько лет после Триверса было предположено, что «антирогоносная» стратегия, возможно, органически присуща мужчинам — Мартин Дали и Марго Вилсон нашли некоторые свидетельства. Они поняли, что если рогоносность — это в и самом деле большая эволюционная опасность для мужчины, а для женщин соответственно — дезертирство, то мужская и женская ревность должна отличиться. Мужская ревность должна фокусироваться на сексуальной неверности, и мужчины должны быть весьма неумолимы в этом; женщина же, хотя она вряд ли будет приветствовать внесемейную активность партнёра, как потребляющую время и отвлекающую ресурсы, должна быть больше обеспокоена эмоциональной неверностью — разновидностью магнетической преданности другой женщине, которая в конечном счете, может отвлечь на себя большую долю ресурсов.