Хотя сдвигающийся баланс привлекательности между мужем и женой редко описывается столь буквально, тем не менее, он часто отражается косвенно — в романах, в афоризмах, в народной мудрости, к примеру, как советы невесте и жениху. Профессор Хенслоу, пятнадцатилетний ветеран этого богоугодного состояния,[44] написал Дарвину незадолго до его бракосочетания: "Главный совет, который я хочу дать вам: помните, что вы берёте жену как лучшее из худшего; старайтесь оценить лучшее и не беспокойтесь о худшем". Он добавил: "Пренебрежение этой небольшой деталью делает состояние брака для столь многих мужчин худшим, чем их одинокое счастье". Другими словами, помните лишь одно простое правило: не прекращайте любить вашу жену, хотя мужчины и склонны к этому.
Тем временем Эмма получала советы не о надзирании за изъянами Чарльза, а о сокрытии своих собственных недостатков, особенно таких, которые делают внешность женщины старой и измученной. Тётя (возможно, помня отмеченное выше невнимание Эммы к моде) написала: "Если вы заплатите немного больше, то всегда оденетесь с хорошим вкусом; не презирайте те небольшие хлопоты, которые позволяют каждому выглядеть более приятно; вы знаете, что вы вышли замуж за мужчину, который выше заботы о таких мелочах. Но ни один мужчина не выше внимания к ним… Я видела это даже в моём полуслепом муже".
Логика мужской нетерпимости, как правило, непрозрачна к её истинным интересам. Мужчина, охладевший к партнёрше, не раздумывает явно: "Мой репродуктивный потенциал будет реализован лучше, если я выйду из этого брака, поэтому я в соответствии с моими личными интересами так и сделаю". Понимание этого эгоизма только бы препятствовало осуществлению этих намерений. Для эмоций, которые побудили его вступить в брак, намного легче просто организовать медленное, неуклонное отступление.
Более серьёзное представление об изменении отношения беспокойного мужа к стареющей жене было дано Чарльзом Диккенсом, одним из немногих викторианцев высшего сословия, на практике расторгшим брак (без официального развода). Диккенс, который был избран членом Лондонского клуба Атанеум в тот же день 1838 года, что и Дарвин, тогда был уже два года женат на женщине, которую он назвал своей "лучшей половиной". Через двадцать лет он, уже гораздо более знаменитый и пользующийся вниманием многих молодых женщин, с трудом глядел в её сторону. Теперь ему казалось, что она жила в "фатальной атмосфере, которая убивает каждого, кому она должна быть дорога". Диккенс написал другу: "Я думаю, на свете нет таких двух людей, между которыми были столь невозможны взаимные интересы, симпатии, доверие, чувства и чуткий союз любого вида, какие есть я и моя жена". (Если это так, то разве нельзя было бы обсудить это с нею до того, как она родила ему десять детей?). Летописец их брака написал, что "в его глазах жена стала безразличной, недовольной, инертной, почти бесчеловечной".
Эмма Дарвин, также как и Катрин Диккенс, старела и теряла формы. И Чарльз Дарвин, как и Чарльз Диккенс, заметно повысил свой статус после свадьбы. Но нет никаких свидетельств, что Дарвин когда-либо полагал Эмму "почти бесчеловечной". Что означает это различие?.[45]
Она была моим величайшим счастьем! Я могу заявить, что за всю мою жизнь я никогда не слышал, чтобы она произнесла хотя бы одно слово, которое я предпочёл бы не говорить… Она была моим мудрым советником и весёлым утешителем всю жизнь, которая без неё была бы очень долго несчастна из-за плохого здоровья. Она заслужила любовь и восхищение всякой живой души, которая к ней прикасалась.
В смысле планов на длительный и совершенный брак, Чарльз Дарвин обладал несколькими отчётливыми преимуществами.