У животного был вспорот живот, мясо вырезано крупными кусками. Под шкурой проступали черные вены.
Альбин в ужасе обошел корову.
– Бедняжка, должно быть, сломала ногу… Вот
– Кто
– Нам лучше уйти, – прошептал Альбин и перекрестился.
Вит поджал хвост и заскулил. Иоганн погладил его – пес прижался к нему, пригнул уши. Он был напуган. Листу не в чем было винить его. На снегу вокруг выпотрошенной коровы темнели пятна крови. Иоганн посмотрел внимательнее – от туши в глубь леса тянулся красный след.
– Альбин, смотри!
– Довольно! Мы сделали то, что велел нам Каррер. Идем обратно.
Лист не ответил. Он смотрел в темноту леса.
– Иоганн, прошу тебя!
Он двинулся по следу.
– Осел упрямый! – сердито пробормотал Альбин. – Ты и понятия не имеешь, во что ввязываешься…
Он постоял еще в нерешительности, а потом нехотя поспешил следом.
Вит не сдвинулся с места. Вжался в снег и смотрел людям вслед…
Иоганн медленно крался через подлесок, то и дело озираясь по сторонам. Стояла мертвая тишина, и солнце едва пробивалось сквозь густую хвою.
Обычно Лист трезво оценивал происходящее. Но что-то подгоняло его, и он все глубже заходил в лес.
Когда Альбин почти нагнал его, послышался тихий треск, словно сломалась ветка.
Они замерли.
Среди деревьев заскользили тени.
– Надо уходить, – в панике прошептал Альбин и потянул Иоганна за рукав.
Тот медлил. Хруст веток слышался теперь со всех сторон, становился громче.
– Пожалуй, ты прав, – вполголоса ответил Лист.
Они развернулись и медленно двинулись обратно.
За спиной послышались шаги. Иоганн хотел обернуться, но Альбин с силой потянул его за рукав.
– Нет, не надо – бежим, или мы покойники!
И он побежал.
Теперь Иоганн отчетливо чувствовал: за ними что-то двигалось и стремительно догоняло.
Он мчался вслед за Альбином. Тот добежал уже до кромки леса. Шаги приближались. Лист ощутил за спиной чье-то дыхание, кто-то схватил его… В этот момент он вырвался из леса и оказался на лугу, под слепящим солнцем. Вит был еще здесь, прятался в снегу за коровьей тушей.
Тяжело дыша, Иоганн стал всматриваться в темноту леса.
Ничего не было видно.
Получив внезапный удар по плечу, он покачнулся.
– Ну, дурень, что я тебе говорил? Чуть Богу души не отдали…
На лице Альбина была написана паника.
Лист взглянул на него, еще с трудом переводя дух.
– Успокойся. Все обошлось… – Он сделал паузу. – Кто…
– Больше ни о чем не спрашивай. Идем, пора возвращаться.
Альбин сердито покачал головой и пошел прочь.
Иоганн стоял, вглядываясь в лес.
Вит резво припустил за Альбином. Его лай вывел Иоганна из задумчивости.
Он медленно двинулся следом.
Софи сидела на скамейке в хлеву и безутешно плакала. Почему именно Штанцерль?.. Она выхаживала ее с самого рождения, чувствовала себя ответственной за нее. Каждый вечер Софи заглядывала в коровник – убедиться, что всё в порядке. Но вчера ей нездоровилось, и она отправилась спать раньше обычного.
Это не имело никакого значения, но Софи об этом не знала. Как и о том, что Иоганн с Альбином уже разыскали корову.
К ней подкрался один из котят и стал тереться о ее ногу. Софи подняла его и прижала к себе. Мурчащий комочек шерсти давал хоть какое-то успокоение.
В дверь неожиданно заглянула Элизабет.
– Софи?
Девушка торопливо вытерла слезы и встала.
– Чем могу помочь?
– Ах, Софи… – Элизабет подошла к ней и взяла за руку. – Может, Штанцерль еще найдется?
Софи покачала головой.
– Вы сами знаете, что не найдется. Кто попадет к
Возражать было бессмысленно. Но Элизабет могла хотя бы приободрить служанку.
– Значит, она уже в коровьем раю.
Софи сдавленно рассмеялась.
– Спасибо вам.
Элизабет отстранилась и направилась к выходу.
– Пойдем, надо готовить ужин. – В дверях она вновь развернулась. – Софи?
Служанка подняла голову.
– Иоганн… – Элизабет не смогла подобрать слов.
Софи все поняла.
– Мне все ясно, вам не о чем тревожиться.
– Спасибо, Софи.
Элизабет скрылась за дверью.
К вечеру все в деревне знали о зарезанной корове, найденной у леса. В харчевне за большим столом сидели Якоб Каррер, его брат Франц, Бенедикт Риглер, священник Кайетан Бихтер и Алоиз Бухмюллер.
Все молчали, слушали, как потрескивают поленья в печи.
Наконец Риглер прервал молчание.
– В такой холод даже удивительно, как они раньше не явились. Говорю вам, непросто будет пережить эту зиму.
– Но почему именно мою корову… – со злостью процедил Якоб.
Бихтер уставился на него в изумлении.
– Господь всемогущий, Каррер! Из-за одной коровы ты с голоду не помрешь! Если б вы не скупились и…
– Может, нам еще подкармливать эту нечисть? – резко перебил его Якоб.
– Толика милосердия никому из вас не повредила бы. Как-никак все мы дети Божьи!
У Якоба на лице было написано презрение.
– Никогда не понимал твоего сочувствия к
– И по всей видимости, не поймешь. Ни один из вас не поймет! – громко произнес священник.
