— Это ты здорово придумал, — сказала Мойра, — но эту часть всё равно надо подсоединить, чтобы Мама могла иногда выключать иллюзию.
Я нахмурился:
— Зачем?
— Чтобы руку можно было почистить. Трудно мыть что-то, если не видишь, как оно на самом деле выглядит.
— О. — Это мне в голову не приходило. Две головы определённо лучше одной.
* * *
Я почти закончил свои планы, когда в моей мастерской появился ещё кое-кто. У него не было живого эйсара, а лишь движущееся тело. Это был Гэри. Когда он вошёл, я поднял взгляд:
— Как дела?
Он пожал плечами, неплохо имитируя совершенно человеческий жест:
— Многовибраторная сложная антенна будет готова к тестированию через неделю-другую.
— Рад слышать, — ответил я. — Было бы здорово в кои-то веки работать на опережение.
— Я тут подумал, — сказал Гэри, остановившись в конце очевидно незаконченного предложения.
Я немного помолчал, позволив тишине повисеть в воздухе.
— Я так понял, насчёт чего-то помимо АНСИС?
Он улыбнулся:
— Вот, что мне в тебе нравится.
Я поднял брови:
— Хм-м?
— Ты гораздо более наблюдателен, чем большинство органических существ, как в моём мире, так и в твоём. Нет, позволь мне поправиться. Ты более наблюдателен, чем большинство людей — органических или цифровых.
Несмотря на то, что он был машиной, Гэри явно наслаждался беседой. Иначе он не стал бы её затягивать — поэтому я подыграл ему:
— Это что, комплимент?
— Воспринимай его как таковой, — ответил андроид.
— Поговори с Леди Роуз. Ты найдёшь её ещё более интересной… если тебе именно умного разговора не хватает. — Я внутренне дёрнулся, произнося эти слова. Утверждение было несправедливым. Роуз была хороша отнюдь не только для беседы.
Гэри перестал ходить вокруг да около:
— Измерения, с которыми ты мне помог несколько дней назад, насчёт кривизны мира…
— Да?
— Они не такие, как ожидалось, — закончил он.
Я мог сделать множество различных предположений на основе этого утверждения, но я был не в настроении гадать. Поэтому я просто спросил:
— А чего ты ожидал?
— Сила тяжести в вашем мире такая же, как в моём, — сказал Гэри. — Предполагая, что у них похожая плотность, они должны быть примерно одинакового размера. И если так, то кривизна у них должна быть похожей, поскольку они должны быть сферами сходного размера.
Наши миры были аналогами друг друга в разных измерениях. Судя по тому, что рассказал мне Мэттью, они скорее всего должны быть почти идентичными практически во всём.
— Так они не похожи? — спросил я.
— Нет, — сказал Гэри. — Не похожи. Но то, как именно они не похожи, настолько специфично, что вызывает у меня подозрения.
Я ждал, зная, что он продолжит.
— Основываясь на кривизне, площадь поверхности вашего мира ровно в два раза меньше моего, — объявил он.
Это меня удивило, но мне было интересно, почему это удивило Гэри. Насколько я знал, он не был в курсе того, что нашим мирам полагалось быть почти идентичными.
— Ну, мир меньше. Чего в этом необычного?
Гэри нахмурился:
— Не прикидывайся простачком. Даже для тебя это должно быть необычным. Исходя из простой математики, это значит, что объём вашего мира должен быть на одну треть меньше моего. И сила тяжести должна соответствовать, если только миры не имеют значительной разницы в плотности.
Это я уже понял, но я знал относительно мало про то, что считалось «нормальным», когда речь заходила о плотности мира.
— Признаюсь, это кажется странным, но разве не может быть так, что наш мир просто значительно плотнее — достаточно, чтобы увеличить силу тяжести?
— Нет, — сказал Гэри. — Не может. Предполагая, что физика в вашем мире похожа на физику в моём — не может. Плотность твердотельных планет в солнечной системе должна лежать в пределах небольшого диапазона. А ваш мир, получается, лежит далеко за пределами этого диапазона. Также странно то, что общая площадь поверхности ровно наполовину меньше, чем в моём мире. Слишком много совпадений. Не знаю, как именно, но что-то в этих числах неслучайно.
С минуту я напряжённо размышлял. Делая кое-какие расчёты в уме.
— Если бы твой мир был разделён надвое, то площадь поверхности не поделилась бы пополам. Она была бы меньше. И сила тяжести уменьшилась бы в два раза, а не была бы постоянной. Возможно, ты слишком упорно ищешь смысла там, где его нет.
— Вот именно поэтому это всё и кажется бессмыслицей! — с чувством сказал Гэри. — Будь это что-то настолько простое — если бы кто-то смог разделить мир надвое, но сохранить площадь поверхности каждой половины идентичной, — то внутри миры должны получиться частично полыми. И опять же, как ты и сказал, сила тяжести была бы в два раза меньше.
Вернувшись к своим чертежам, я позволил своему взгляду пробежаться по странице. У меня не было времени размышлять о тайнах бытия.
— Если числа не совпадают с ожиданиями, то вывод прост. Твои предположения были неверны. Может, у нас мир просто меньше, и гораздо плотнее, чем те миры, что бывают в вашей вселенной.
