— Направляйся в главн… хотя нет, не так. Оставайся с моим сыном. Если это АНСИС, то, возможно, ты сумеешь ему что-то подсказать, — приказал я. Не дожидаясь их ответов, я поднялся в воздух, и метнулся к дверям в донжрн. Их уже успели широко распахнуть, чтобы принять наплыв замковых слуг, и вместо того, чтобы толкаться среди них, я пролетел у них над головами.
Дальше короткий пробег по коридору и за угол, после чего я достиг скрытой двери, которая вела в тайную комнату, из которой шло управления защитой замка. Прижав ладонь к определённому месту на стене, я шагнул в открывшуюся передо мной дверь. Элэйн уже была внутри — это значило, что именно она активировала замковый щит.
— Что происходит? — спросил я.
— На нас напали, — мгновенно ответила она.
— Кто?
Элэйн махнула рукой на стену:
— Это ты мне скажи. Я их не узнаю́.
Указанная ею стена была покрыта большими панелями зачарованного стекла. Чары в стекле были только для защиты, делая его невероятно крепким и небьющимся. Стекло закрывало маленькие порталы, открывавшиеся на внешние стены башен вокруг Замка Камерон и Уошбрука. Без стекла враг мог метать снаряды прямо в управляющую комнату через смотровые порталы, когда те были активны.
Большинство порталов не показывало ничего необычного, но те, что были на башнях, стоявших по бокам ворот в Уошбрук, показывали нечто, на первый взгляд похожее на маленькую армию.
На второй взгляд я решил, что это определённо была армия, но она не была похожа ни на одну из армий, что я видел прежде. Перед воротами неровным строем стояли грузные люди в какой-то странной латной броне. Голова и грудь у каждого из них была защищена какими-то странными металлическими пластинами, но руки и ноги были менее защищены, будучи покрытыми лишь какой-то толстой кожей. Было неясно, является ли кожа их собственной.
Затем я пересмотрел своё первое впечатление. Это были не люди — по крайней мере, я никогда прежде не видел таких людей. Они были низкорослыми, возможно где-то четыре с половиной фута ростом, и почти такими же широкими, какими они были высокими. Судя по толстым рукам и ногам, они скорее всего были очень сильными. Большинство из них несло окованные сталью квадратные щиты. Те, кто был в первых рядах, держали одноручные топоры, а те, что стояли позади, были вооружены какого-то рода древковым оружием типа алебарды. «Нет, это скорее похоже на бердыш», — поправился я. Оружие было с длинной рукоятью в восемь или девять футов, с длинным лезвием с острым кончиком, благодаря чему им можно было как рубить, так и колоть. Задние ряды держали арбалеты, хотя те и были гораздо тяжелее всего, что я видел в руках в солдат.
Они выглядели опасно брутальными. Уже встретив однажды армию у ворот, и будучи знакомым с расстоянием между башнями у стен, я смог грубо прикинуть численность врагов. «Семь, возможно восемь сотен людей, или кто они вообще такие», — подумал я. Они определённо сильно превосходили по численности защитников Камерона и Уошбрука.
Люди часто ошибочно полагали, что лорды держат небольшие личные армии в стенах своих замков, однако на самом деле всё совсем наоборот. В замках обычно имелся лишь необходимый для поддержания их работы персонал, и относительно маленький отряд стражи. Кормить и поддерживать солдат было делом затратным. Истинный смысл укреплённого замка заключался в том, что для его защиты не требовалось настолько много людей. Десять-двадцать человек и крепкие стены могли подолгу сдерживать сотни противников.
Вообще говоря, у меня в стенах Замка Камерон было почти шестьдесят стражников, но лишь потому, что мы недавно ходили в поход. В противном случае половина этих людей была бы где-то в другом месте — дома, с семьями. В военное время я мог собрать где-то сотни две призывников из крестьян, но это надо было делать минимум за неделю вперёд.
Имея больше пятидесяти человек, мы могли защищать замок от армии такого размера даже без магической защиты и волшебников, но мы вряд ли смогли бы не впустить их в Уошбрук. К счастью, это проблемой не было. Укрывавший городок магический щит, как и замок, был создан для защиты от армий и могущества бога.
Но я не намеревался отсиживаться за нашей идеальной защитой. Враг у ворот скоро должен был осознать, что щит не пробить. И что они тогда сделают? История подсказывала, что они сожгут и разграбят всё, до чего смогут дотянуться. Мельница, пастухи, фермеры — все они поплатятся за наше бездействие. Большинство из них всё ещё находилось в окружающей местности, и даже те, кто отступил в Уошбрук, потеряют свои дома, урожай и имущество.
Никакая человеческая армия, местная или иностранная, не посмела бы встать перед моими воротами. Последняя армия, проделавшая подобное, численностью почти в тридцать тысяч солдат из Гододдина, была сожжена, раздавлена и утоплена. Переусердствовав в желании позаботиться о том, чтобы никто не забыл этот урок, я убил их почти всех до единого. Меня не называли «Мясником Камеронской Битвы» лишь потому, что в последовавшие годы я успел совершить более запоминающиеся зверства.
