Он толкнул подъездную дверь, и они поднялись на второй этаж. Андрей был вроде и приветлив, но, как показалось Соне, не рад ей совсем. Парни сразу начали обсуждать стратегию, Сережа достал очки и сел за компьютер. Соня примостилась на краешке кровати, больше сесть было некуда. Она пыталась заинтересоваться тем, что происходит на экране, но не могла. Над ней стояло хмурое Время, которое всем своим грозным видом укоряло ее за нецелесообразное использование своей любви. Соня снова задумалась. Вывело ее из этого состояния то, что парни смотрели на нее во все глаза.
– Ну и чего ты нахохлилась? – спросил Сергей.
– Мне не интересно, – ответила Соня.
Попутно отметив: «Как же ему идут очки, воистину – молодцу все к лицу».
– Я закончил, сейчас пойдем, – ответил Сергей, вставая.
Они пошли к выходу.
– Вечером мы зайдем в кафе, – сказал Сергей Андрею. Тот кивнул.
– Ну вот, села надулась, – начал критиковать Сережа, когда они вышли на улицу, – подошла бы посмотрела, неужели тебе не интересно, такая игра захватывающая.
– Я не люблю компьютерные игры, – сказал Соня. Отогнав от себя мысли о игровой приставке «Денди». У ее одногрупницы была такая, так они играли пару месяцев каждый день по несколько часов. Все прекратилось, когда разъяренный отец подруги, пришел домой с работы в изрядном подпитии, схватил приставку, вырвав провода с мясом, и, под протестующие крики дочери и Сони выбросил «Денди» в мусоропровод.
Соня с подругой потом ходили пару дней, можно сказать, в трауре. А потом почувствовали облегчение и отдалились друг от друга. Им казалось, что между ними произошло что-то постыдное, поэтому общаться не хотелось.
Соня только открыла рот, чтобы рассказать об этом Сергею, но он снова начал рассуждать о важных для него вещах.
– Представляешь, у Андрея такая неприятность – у него бабушка живет в Ливадии, так он там проводит иногда месяц летом, иногда два. Любит он это место. Так там он познакомился с девушкой, она забеременела, но не от него, а Андрею втирает, что это его сын. А пацан, как назло, родился голубоглазым и белобрысым, как Андрюха. Теперь ему к бабушке путь заказан.
– Так, может, это его ребенок, – возмутилась Соня.
– Нет, – строго сказал Сергей, – Андрей не такой. От ребенка нельзя отказываться – это грех большой.
«Хорошо, что ты такой правильный, – подумала Соня, – а Андрюша твой еще тот типчик. Вроде нашего волгоградского следователя».
Но Сереже она этого не сказал. Немногословность стала частью ее образа. И от недосказанности появлялось раздражение, пока слабое. Но Соня понимала, что если ничего не изменится, оно будет крепнуть.
А потом, когда они лежали на бабушкином диване Сережа начал рассказывать про еще одного приятеля с красивой фамилией – Трубецкой.
– Он такой симпатичный парень, – говорил Сергей потягиваясь, – а влюбился в ужасную шалаву. Старше его на пять лет и такая неприятная особа. Мы говорим ему: «Трубецкой, где твои глаза, брось ты эту крысу». А он нас за это, чуть, не поубивал. Он крепкий такой – в качалку ходит. Ничего слышать не хочет, приворожила его баба.
– А ваше какое дело с кем он встречается? – возмутилась Соня, – может, он ее любит по-настоящему!
– Какая любовь, у него просто женщины до неё не было, – ухмыльнулся Сережа, – вот и держится за ее юбку, думает, что у других не так хорошо.
– Ну, знаешь, – вспыхнула Соня, – это точно никого из ваших друзей не касается.
– Ладно, – Сережа примирительно махнул рукой, – пошли, там ребята собрались, как раз, наверное, и этот подкаблучник подойдет. Если его мамка отпустит.
Пока они шли до кафешки, у Сони появилась новая навязчивая идея. Она стала думать о том, что говорят друзья Сергея о ней. Она даже отчетливо представила, как рассказывает Андрей незнакомому ей Трубецкому: «Она страшная такая, недовольная. Да еще и говорит с русским акцентом». Трубецкой морщит свое симпатичное лицо и отвечает: «Фу, что такой красавец, как наш Серега не мог найти девушку нормальную». Андрей с осуждением пожимает плечами и заявляет: «Надо ему сказать».
– Опять нахохлилась, – засмеялся Сергей, растрепав ей волосы, – о чем задумалась.
Соня махнула рукой и ничего не ответила.
За пластиковым столом сидел Андрей с вертлявой девчонкой, которая замахала Сереже энергично.
– Анечка, – сказал Сережа Соне, – его девушка.
– А, та, которая родила, – кивнула Соня.
– Ты что, – зашипел Сережа, – смотри там не скажи, она про его интрижку в Ливадии ничего не знает.
– Понятно, – ответила Соня.
Андрей ей нравился все меньше и меньше, особенно после того, как она представила его разговор с Трубецким.
Они уселись, официантка принесла несколько жестяных банок пива.
– Ты куришь? – спросила Анечка у Сони.
– Да только у меня нет сигарет, я стараюсь не курить при Сереже.
– Ерунда, – махнула рукой Анечка, – мой тоже ворчит. Пусть не курят, раз хотят, а мы с тобой очень даже хорошо подымим.
И она выложила на стол яркую пачку сигарет.
У Андрея и Сергея лица стали очень недовольными, но они все равно помогли прикурить своим девушкам.
