– Представляешь, – продолжал ее возлюбленный, – так эта невеста в меня влюбилась.
– Прямо-таки влюбилась, – ревниво встрепенулась Соня, вынырнув из своих размышлений.
– Да, она перед регистрацией сказала маме: «Может, замуж не выходить, мне так оператор нравится». И расплакалась, – гордо рассказал Сергей.
«Неудивительно, – подумала Соня, странно, что только одна».
– А ты поменьше кокетничай, – сказала она почти с раздражением.
– Ты что не знаешь какой я флегматичный? – ответил Сергей несколько удивленно, почувствовав Сонину неприязнь.
Они сели на лавочку под кипарисом.
– Пиво хочешь? – спросил Сергей.
Хоть уже само слово «пиво» вызывало в Соне протест, она согласно кивнула, так как ей хотелось слегка захмелеть, чтобы начать разговор о намерениях.
– Тогда я сейчас, – Сережа поднялся после одобрительного Сониного кивка, – никуда не уходи.
Он обворожительно улыбнулся, и все Сонины внутренние органы сделали кувырок.
«Нет. Это просто невозможно. Такой красоты просто не бывает на белом свете». Соня нервно зашарила по карманам и обнаружила, что сигарет нет.
– Сережа купи мне сигарет, – крикнула она в его удаляющуюся спину.
Он повернулся и отрицательно покачал головой.
– Ну, пожалуйста, – заканючила девушка, – прошу тебя.
Но Сережа был непреклонен.
Соня стрельнула сигарету у проходившего мимо парня и стала настраиваться на нужную волну. Она перебрала в голове все возможные варианты начала разговора. Но, когда сигарета была выкурена практически до фильтра, поняла: она этого сделать не сможет. Как не сможет, например, все это сказать на китайском. Просто невозможно потому, что невозможно. Не сорвутся нужные слова с языка, хотя…если выпить. Но хмелела она в его присутствии плохо. Замкнутый круг.
Сережа пришел. Держа в руках тетропаковские пакеты.
– Это вино, – сказал он на вопросительный взгляд Сони, – я вижу, что пиво тебе не очень нравится, поэтому решил угостить вином.
Соня сделала большой глоток из пакета. Она не разбиралась в винах, но это на вкус ей понравилось, как кисленький компот из вишни. Желанный хмель не наступал, а Сережа опять завел разговор о работе.
«Мы постоянно разговариваем про невест, про чужие свадьбы. Это слова так часто произносится им за время нашей встречи. А я хочу говорить об одной свадьбе – нашей. Именно о свадьбе. Хочу быть вместе с ним всегда, как же мне сказать об этом. Проклятая гордость, дурацкое воспитание», – думала Соня, оглядываясь вокруг. Но кипарис оставался равнодушен, а бледные звезды даже не помигивали, а безучастно обосновывались на темнеющем небе. Лишь ветер шепнул строго:
«Об этом должны разговаривать мужчины. Не женское это дело».
Соня чуть не разревелась от обиды. Вот странно, еще пару недель назад она была счастлива от того, что сумела почувствовать такую любовь. Она была готова на немедленную разлуку, на разбитое сердце. А теперь ей хотелось белого платья и детей от этого парня. И никак не меньше. Жизнь без всего этого казалась ей невозможной. Невозможно жить без воздуха, без воды, без еды. Точно так же невозможно жить без Сергея.
– Так вот, зимой было дело, – продолжал он рассказывать что-то, – мы пошли в кабак, у нас есть такой дорогущий. А у нас с Андрюхой денег только за вход заплатить. Так мы там с девчонками познакомились, они нас так классно угостили. Веселились до утра, мне даже страшно представить, сколько они там потратили.
– Ты можешь развлекаться за счет девушки? – Соня выкатила на него огромные глаза, – ты это серьезно.
– А что здесь такого? – Сергей как всегда оставался спокоен, – если у них есть деньги, а у нас нет.
– Это отвратительно, – искренне ответила Соня.
– Это нормально, – твердо возразил Сергей, – Андрюха, вообще, так жить любит.
Они помолчали. После такой размолвки, такого открытия, Соня уже и думать не могла о том, чтобы говорить о серьезном. Они, оба недовольные друг другом пошли в сторону бабушкиного дома.
– А ты всегда такой уравновешенный? – спросила Соня на середине пути.
– Да, я даже матом не ругаюсь, разве ты не заметила? – гордо ответил Сережа.
– Нет, – покачала головой девушка, – не обратила внимания. Для меня – это норма, когда человек разговаривает без мата.
На самом деле, она ответила так, покривив душой. Захотела зацепить его. То, что он не сквернословит, вызывало в ней уважение и восхищение с первого дня их знакомства.
***
На следующее утро Соня пошла получать перевод от папы. В кассе ей вручили пятьсот долларов.
«Ого, вот это папочка», – подумала она восхищенно и с нежностью. И тут же, с почты, позвонила ему, чтобы поблагодарить. Отец оказался дома.
– Спасибо папа, – сказала Соня в черную тяжелую трубку.
– Не за что, доченька, ты, если что еще обращайся. Отпразднуй хорошо свой праздник, и, – он запнулся, – сто раз подумай: себе ли ты видик покупаешь в подарок.
Если бы не было вчерашнего разговора с Сергеем, то Соня бы сейчас взорвалась. Но она призадумалась и спросила.
– Папа, а если он не говорит со мной о любви, могу я начать этот разговор?
– Не думаю, – ответил отец после секундного молчания, – вспомни Таню Ларину. Для нее это был очень даже опрометчивый шаг.
