– Читать, – ласково объяснил Эн. – Книжку. Так и не догадался, что ли? Вроде папа тебе все мозги проточил. Но нет, нет. Какие там тайны мироздания, ты же чингизид, прямой потомок Угедэя. Нажраться кумыса, закусить кониной и завалить славянскую пленницу – вот все твои интересы. А ещё интеллигент, диссертацию писать собирался. Тонок налёт цивилизации!
Алей стиснул зубы. От злости даже голова перестала болеть. Лишь случайность позволила ему не отдать Эну всю полноту контроля, и он всё ещё скользил по лезвию бритвы…
– Тебе крест не жжёт? – через губу спросил он.
– А должен? – Эн удивился. – Я же не бес, а туннелирующая сервис-программа. Я чист перед православием! Никаких отблесков адского пламени.
– Аникей, – сказал Алей, – как ты в человеческое тело попал?
Демон радостно засмеялся. «Он явился сюда просто поиздеваться, – понял Алей. – Это даже хорошо. Если я возьму себя в руки, а я обязан взять себя в руки, я сумею с ним разобраться. На самом деле он глуп. Мне нечего бояться…»
– Ясный князюшко, – нежно сказал Эн, – Летен свет-Истин вас, козлов, не в пример милостивее. Я ему поклонился, он мне и разрешил. Что ему, бесовскую железную змею на шее носить, государю святорусскому?
Алей на миг зажмурился. Его трясло от бешенства, но мысли начали проясняться. Он уже видел, как можно пикироваться с Эном; не знал пока, как заставить его подчиняться.
– Уже государю? – спросил Алей с насмешкой, просто чтобы не терять инициативу.
– А то! – демон засмеялся снова, скаля неровные зубы. – И я не Аникей, – продолжал он с удовольствием, – нашёл Аникея! Я, милый мой, сейчас Нирманакая. По-твоему – Хутагт-гэгэн. Как считаешь, мне идёт?
– Тебе не кажется, что это нескромно?
– А чего стесняться? – просиял Эн. – Ты же царевич, а Летен так и вообще. Вымышленные миры – они пластичнее настоящих, прогибаются легко. В некотором смысле это лучший способ понять, чего ты стоишь. Летен и дома большой человек, но пока не особо. Здесь он – великий князь. А был бы у него Предел… – Эн мечтательно закатил глаза, – быть ему императором всея Великия, и Малыя, и Белыя, и Советския.
Алей потёр лоб. Голова болела, как будто мозг внутри болтался и толкал в стенки черепа.
– Значит, вымышленный мир?
– Вселенная так велика, что в ней есть место всему, – назидательно сказал Эн.
– Вымышленный где и кем?
– Да чёрт его знает, – лениво сказал демон и уселся на ковёр. – Неважно.
«Вот теперь всё понятно, – сказал себе Алей, – и другой ход истории, и другие названия городов». Стоило бы подумать ещё: может, отыскалась бы зацепка… Времени недоставало. Алей поколебался немного и закинул удочку:
– Значит, Ясень ушёл не в опорный мир этой книги?
– Грубо, – сказал Эн, – неаккуратно, не годится. Я пришёл не о Ясене поговорить, а о тебе. Пока великий государь с разведкой своей толкует и бояр стращает.
– И что ты хочешь мне сказать?
Эн подался к Алею и доверительно шепнул:
– Алик, а ты никогда не задумывался, какой у тебя Предел?
Несколько мучительных мгновений Алей искал, как можно ответить на это вопросом. Проксидемон лучезарно улыбался и терпеливо ждал.
– Тебе-то зачем? – наконец, выговорил Алей.
– Да я тут подумал, – прожурчал Эн, – должна же тебе быть от меня какая-то польза. Я всё же сервис-программа, не как-нибудь. Могу, например, тебя на верный путь вывести, цель указать. Что ты всё сводишь к приземлённому и обыденному! Я ведь и мировоззренческие, философские вопросы решать могу.
«Чтоб ты лопнул», – подумал Алей, но промолчал.
– Вот, скажем, – соловьём разливался демон, – нравишься ты Летену Истину. Он тебе всё прощает, оберегает тебя, носится с тобой как с писаной торбой. Думаешь, он в эту заварушку за Пределом своим полез? Шиш там! За тобой он полез, за своим мальчиком. А теперь подумай, Алей Обережь, какой у тебя Предел? Не придумывается? Не понимаешь намёков? Так я прямо скажу.
И Эн наклонился к нему, подняв свечу, приблизил лицо к лицу Алея так, что стало видно, какая неестественно ровная у демона кожа – без пор и неровностей, и без намёка на бороду и усы, будто у женщины.
– Хочешь быть правой рукой Вождя, Алик? – тихо спросил Эн. – Его главным советником?
Алей подавился воздухом. Этого он не ожидал.
Эн умолк и оценил выражение его лица; остался доволен. Выпуклые глаза его заблестели, на бледных щеках появился румянец азарта. Тесёмка на голове натёрла ему лоб: проксидемон оттянул её, с удовольствием почесался и блаженно вздохнул.
– Съёмная совесть отца народов, – проговорил он и мелко, мерзенько захихикал. – Неплохо для такого ничтожества, а? «Летен Истин, прикажите брать пленных!» Очень пафосно вышло.
– Искусителя изображаешь? – бесцельно уронил Алей.
Похоже, в этом раунде Эну доставалась чистая победа… Алей мог только смириться. В горле встал сухой ком; Алей судорожно глотал его и никак не мог проглотить. «Эн подчиняется Летену, – думал он. – Когда Летен вернётся, то разберётся с ним…»
– Зачем что-то изображать? – патетично вопросил демон. – Зачем лицемерить? Достаточно просто говорить правду. Кстати, это легко и приятно.
