<p>Ребекка Брэндвайн</p><p>Море любви</p><p>ЗВЁЗДНЫЙ ПЛЁС</p>1Мудрее мы становимся с годами,Но говорят, что будто бы горька.Такая мудрость, что законной дани.Нам с прожитого не собрать, покаНа пойменных лугах воспоминанийПанует, вскрывшись, мутная рекаНевнятицы… Пусть!Я во мгле былогоИщу всегда сияния – иного!2Мне видится та дивная пора,Когда зубчатый лес на звездном плесеПокоился, когда, как сон, мудра,Брела полями благостная осеньИ мы с тобою грелись у костра…Да, все прошло, но на губах, у десенОстался поцелуев пряный вкус.Я до сих пор к тебе душой влекусь!3А ты!.. В тебя вселился эльф-насмешникИ прочих духов, шумный, разбудил.Безумец, ни минуты не помешкав,Всю свору разом сам с цепи спустил!Наши святыни, меты, камни, вешки,Как бурею, сметались на путиЭтих уродцев. Обращались в пепелНадежды корень иСвершенья – стебель.4Была поражена вслед за тобойИ я безумьем диким. К преступленьюСносило нас, и ненависть волнойЗахлестывала. С мрачным наслажденьемДруг друга истязали мы порой.Но каждый вдруг обхватывал колениИ, сгорбясь, плакал… Хищные сердца,Мы прогневить осмелились Творца!5Но до чего же был позор мой сладок!Лгать не могу. Безудержная страстьВ мир недомолвок, тайн, тугих загадокВвела меня, и ты – уж ладил снасть,И вот, до лакомств непорочных падок,Девичество мое дерзнул украсть!Чуть вспомню я об этом – покраснею,Хоть, впрочем, никого винить не смею.6Обворожительнейший негодяй,Сиятельная тварь! Та боль, с которойМеня пронзил ты, острая хотя,Была все ж восхитительна! ПовтораЯ ожидала жадно, не шутяИ думала, что станешь мне опорой,Что лишь любви мы жизни посвятим… Но нет!В жестокости – ненасытим,7Уже тогда горчайшую мне участьТы уготовал! Стыла я в тоске,Отверженности тяжкой мукой мучась,Жалкая пешка на твоей доске!..Буруны дружно набегали, пучась,Смывая замки на седом песке.И ты сквозь смех со мною соглашался,Что выстоять нет никакого шанса!8Отсюда – бедной юности грехи.Конечно, мщенье порождает мщенье,Тебя мне впору проклинать, во мхиБеспамятства врывать, но отраженьеДруг в друге звездной и морской стихийНашептывает: «Заслужил прощенье!»Вновь мы плывем под парусом одним,И ты теперь навек, навек – любим![1]<p>ПРОЛОГ</p><p>В СУМЕРКАХ</p><p>1898 г</p>Помни обо мне, когда я уйду.
Уйду в далекое царство вечной тишины…
«Помни». Кристина РоссеттиКорнуоллские торфяники, Англия, 1898 г.
Вот уже много дней, как все близкие люди покинули меня. И теперь я осталась одна, одна рядом с могилой той женщины, которая оставила неизгладимый след в моем сердце. Она так любила эти пустынные, овеваемые ветрами торфяники.
