– Не держу, – сказала она. – Только… Неужели ты правда считаешь, что я способна отыграться на тебе за причиненные мужем обиды?
– Нет. Марин, я сказал это сгоряча! И я знаю, что ты не такая.
– А
– У меня не было отношений с такими. Но вообще, эту черту я подмечал у многих – стремление отыграться за счет неповинных людей.
Марина на секунду задумалась.
– Ты знаешь, а я тоже подмечала. Даже у неплохих людей. Откуда это идет?
– От психотравм, связанных с унижением и обидами. Когда отплатить обидчику невозможно, и справиться с обидой тоже не получается. Вот она и выплескивается на кого-то совсем постороннего.
Марина посмотрела на Костю с изумлением:
– Да, это так. Об этом и психологи пишут. Но ты меня сейчас поразил. Не ожидала…
Она прикусила язык, но было уже поздно. Он понял, что она хотела сказать: что не ожидала от него рассуждений на такие серьезные темы.
– Что замолчала? Договаривай, раз уж начала! Чего ты не ожидала?
Костя окинул ее грозным взглядом и вдруг рассмеялся.
– Маринка, умоляю, не смотри на меня так испуганно. Помнишь, что я сказал утром? Я не допущу, чтобы мы снова рассорились. А поэтому я прощаю тебе… очередной намек на мой недалекий интеллект!
Он подхватил ее под ягодицы и приподнял от пола. Покружил чуть-чуть, поставил обратно и принялся страстно целовать.
– Костя, я… – Марина хотела извиниться за свою бестактность, но он смерил ее таким взглядом, что она замолкла.
– Все, хватит разговоров. Снимай лучше платье поскорей!
Он повернул ее спиной к себе, расстегнул «молнию» на платье и осторожно стянул его с Марины. Обнял ее сзади, лаская обнаженные грудки и целуя в шею. Приспустил трусики, поглаживая ягодицы и «киску», потом стянул их совсем. Повернул Марину лицом к себе и подхватил на руки. Прошел с ней в прихожую, остановился перед большим зеркалом.
– Посмотри на себя, – велел он дразнящим шепотом. – И увидишь себя такой, какой вижу тебя сейчас я…
Марина повернулась к зеркалу. И тотчас отвернулась, вспыхнув по самые уши.
– Костя, перестань, – взмолилась она, пытаясь от него вырваться. – Унеси меня отсюда скорей!
– Что такое, чего ты так засмущалась? – спросил он, посмеиваясь. – Неужели никогда не рассматривала себя в зеркало
– Костя, ты пошляк и развратник, – пробормотала она ему в шею.
– Да, – подтвердил он невозмутимо. – И именно потому ты со мной.
Он прижался губами к ее рту, не давая возможности ответить. Не прерывая поцелуя, перешел в комнату, выключив на ходу большой свет. Упал вместе с ней на диван и принялся горячо ласкать. Торопливо разделся, накрыл ее своим телом, страстно прижимая к себе. Приподнялся, осыпая ее лицо поцелуями и касаясь возбужденным «орудием» живота. Переместился вниз и начал целовать там…
– Возьми себя под коленки, – прошептал он. – Так мне будет удобней…
Марина взяла себя под коленями, притягивая ноги к животу. Костины руки легли на ее ягодицы и принялись нежно ласкать их. Губы приникли к промежности, язык заскользил по самым чувствительным местам.
– Какая ты красивенькая, когда так лежишь, – пробормотал Костя. – Глаз просто не оторвать. И мне нравится, что ты чуть-чуть заросла – так твоя «киска» выглядит еще сексапильней…
– Костя! – Марина мучительно застонала. – Хватит уже говорить такие слова и вгонять меня в краску!
Он рассмеялся и снова приник к ее лону. А потом его влажный язычок начал щекотать ее анус. Пытаясь уклониться от пикантной ласки, Марина непроизвольно дернулась. И получила за это чувствительный шлепок.
– Лежи спокойно и не мешай мне ласкать тебя, – проговорил Костя наигранно-строгим голосом.
Сгорая от растущей неловкости, Марина повиновалась. А потом Костя начал так возбуждающе ласкать всю ее промежность, что она забыла про неловкость. Томление усиливалось, сделавшись, наконец, нестерпимым, с губ то и дело срывались протяжные стоны.
– Костя, бери меня, хватит меня мучить! – крикнула Марина.
Он переместился наверх и тотчас вошел в нее. Прижался к ней всем своим телом, горячо целуя. Потом приподнялся, опираясь на руки, подался назад, снова резко вошел…
– Маринка, смотри на меня, не отводи взгляда! – в Костином голосе смешались приказ и мольба.
Преодолевая неловкость, она повиновалась. И почувствовала, что тонет в его глазах, словно в штормовом море. А его плоть сладостно вонзалась в нее, заставляя стонать и прикусывать нижнюю губу. Было мучительно стыдно, что он сейчас смотрит на нее. И одновременно это возбуждало, заставляя испытывать какой-то неистовый восторг…
Потом они вместе пошли в ванную. Назад Костя нес Марину на руках – завернутую в розовое полотенце и радостно-возбужденную.
– Не устал ты таскать меня? – спросила она, когда он поставил ее на пол и принялся бережно стирать с ее кожи остатки воды. – Я ведь все-таки тяжелая.
– Своя ноша не тянет, – с усмешкой проговорил он, чмокнув ее в нос.
Марина рассмеялась.
– Да, – она глянула на него с обожанием. – Я и правда твоя. Ах, Костя! Как хорошо, что ты оказался таким настойчивым! Да разве мне было бы так чудесно с другим? Смешно даже думать.