Потом открыл дверь в каюту и, переступив порог, пошёл по коридору, кривясь от боли в груди. Рана была не такой уж серьёзной, но боль она причиняла. Открыв дверь в каюту, он переступил порог комнаты. Некоторое время простоял у двери, скрипя зубами и сжимая кулаки, а потом, пройдясь к кровати, завалился на неё. Только через час, когда рана была перебинтована, а фрегат медленно шёл в форт пиратов отступников и изгнанников, Аденжурль подошёл к своему столу и заметил разрубленные часы. Быстро схватив склянку, он вытряхнул на стол песок, разворошил его и, ничего в нём не найдя, пробормотал:
- Волвар Великолепный…
В часах лежало кольцо, которое когда-то давно ему подарил царь, отец Волвара. Это кольцо означало подданство, преданность и положение в Ансэрит. Без кольца Аденжурль являл собой простого пирата, у которого единственное, что осталось – это титул и собственное имя.
Они перешли на борт брига быстрее, чем пираты успели поставить паруса на своём фрегате. Цурбус командовал точно и лаконично. Несмотря на бой, кадеты действовали как один, естественно из его команды. Никто им дорогу не переступал, потому убрав абордажные крюки, Тан повёл «Лорда Тушку» прочь от места боя. Только после этого все, кто столпились на палубе брига, облегчённо вздохнули и посмотрели назад на «Северный ветер», который был в ту же секунду потоплен пиратским фрегатом. Галеон был к этому моменту уже не в состоянии пересечь даже лужу, чудом лишь державшийся на плаву.
Но стоило «Лорду Тушке» проплыть несколько миль, как море справа потемнело, и с марса заголосили:
- Это Дно!
Все хлынули на левую сторону, чуть ли не давя друг друга. Однако, бриг был не настолько большой, чтобы люди смогли спрятаться в левой части корабля. Он даже накренился, чем вызвал крик Тана.
- Лечь в дрейф! – крикнул Цурбус, штурман его послушал. Приказы капитана не обсуждаются, даже если само Дно поднимается на поверхность.
Но всё же кто-то посмел перечить капитану «Лорда Тушки». Кто-то смелый из команды «Северного ветра», затонувшего несколько минут назад. Цурбус оглянулся на толпу по левую сторону корабля и хриплым голосом произнёс:
- Глотки закрыли.
И все замолчали. Но ропоток всё же был, и кто-то даже прыгнул в море, спасаясь от морского чудовища. Цурбус сглотнул, а когда корабль лёг в дрейф, сделал шаг к парапету и вздрогнул. Ахнула и толпа за спиной. Море лишь тихонечко всплеснулось, а из него стала подниматься чёрная, здоровущая туша. Бахму отступил. Цурбусу стало страшно.
Туша поднималась и поднималась. Казалось, она собирается коснуться сереющего неба. Ночь отступала, как-то за боем это произошло незаметно. Прошло несколько минут после начального подъёма чудовища, а затем туша начала движение назад, словно демонстрируя своё огромное тело. Вот она остановилась и огромный красный глаз уставился на маленького, по сравнению даже с этим глазом, Цурбуса.
- П… Прости, что разбудил, – проговорил слегка дрогнувшим голосом Бахму. На щеке у Цурбуса стал проступать знак. Он выкинул руку вперёд, чуть вверх, приветствуя огромного, даже по масштабам брига, кита. – Прости, – повторил Цурбус, потому что не знал, что ещё сказать.
Кит приоткрыл пасть, она оказалась тоже огромной, но беззубой. И всё же этого показательного момента хватило, чтобы вся женская часть кадетов, кроме принцессы, упала в обморок. Среди девушек, конечно же, были и парни.
Кит издал странный звук, больше похожий на перелив какой-то музыки, а потом, закрыв пасть, слегка приподнялся и шморгнул на Цурбуса. Ноздря у Дна была большая, и то, что вылетело из неё, окатило и Цурбуса и добротную часть палубы, но не задела, кроме Бахму, ни одного человека. Кит медленно стал опускаться вниз.
- Кажется, ты ему понравился, – констатировал факт, стоявший в метре от капитана Волдин. Цурбус, залитый соплями кита, повернул голову в сторону помощника, встретившись с совершенно невозмутимым лицом.
- Воняет, – отозвались с другой стороны, и Цурбус перевёл взгляд направо. Там стоял Данки, зажимая носик пальцами. Бахму посмотрел вперёд, туда, где уже на востоке медленно всходило солнце.
- Вечно я за всех отдуваюсь.
Цурбус хотел уже было поднять руку, чтобы вытереть губы и глаза, но в этот момент Дно, уплывая от брига, выкинуло из тускнеющего моря здоровый хвост и шлёпнуло им по тусклой воде – свет водорослей с рассветом начал истаивать. Большая волна окатила всю верхнюю палубу «Лорда Тушки», смыв тем самым сопли с тела Цурбуса и окатив солёной водой всех людей, в том числе и Волдина, и Данки. Несчастный бриг закачало…
Но стоило этому случиться, как к удивлению Волдина и Данки в волосах Цурбуса что-то блеснуло. Он поднял руку, коснулся этого чего-то и, кривясь, стянул с волос. Это была чешуя, маленькая, острая. Что было дальше, мало кто мог сказать, только лишь пираты могли ответить на этот вопрос. Пряди Цурбуса, не все и в основном у корней волос, стали превращаться в чешуйки, блестевшие голубовато-бирюзовым цветом. Они стекали ровным строем вниз и тут же осыпались на палубу, превращаясь в разноцветные капельки воды.
