И Скару прорвало беспощадными, немыслимыми и глупыми рыданиями. Глаза зажмурились, и текли, и горели. Ребра колотила дрожь. Судорожно ухало, клокотало дыхание. Руки опустились, от неистового плача заболело все лицо. Какая-то крошечная ее часть беспокоилась о том, что это далеко не пристойное поведение, но все остальное в ней никак не могло перестать.
Простучали быстрые шаги, и ее, как ребенка, сгребли в охапку, обхватили тесно и крепко, как дедушка, когда они смотрели, как отец горит на погребальном костре. Она вцепилась в Колючку, и заскулила в ее рубаху, и залепетала какие-то недослова, сама не понимая какие.
Колючка не двигалась и ничего не сказала, только долго-долго прижимала Скару к себе. Пока рыдания не сменились на всхлипы, а всхлипы — на рваные полувздохи. И тогда, бережно и мягко, Колючка отстранила ее от себя, выудила кусок белой ткани и, сама насквозь мокрая от слез, промокнула пятнышко на платье Скары и протянула ей этот платок.
— Я им оружие чищу. Однако, сдается, твое лицо куда более ценно. А может, и более смертоносно.
— Извини меня, — прошептала Скара.
— Было б за что. — Колючка щелкнула по золотому ключу у себя на шее. — Я реву куда громче, когда поутру просыпаюсь и вспоминаю, за кем я замужем.
И Скара всплакнула и прыснула со смеху — разом, и выдула из носа громадный пузырь. Впервые после той ночи она почувствовала себя кем-то навроде прежней принцессы. Наверное, все-таки она выбралась из Ялетофта.
Пока она вытирала лицо, в дверь настойчиво постучали.
— Это Синий Дженнер.
Было что-то обнадеживающее в его неказистости, когда он, сутулясь, проковылял внутрь. Везде одинаков — что на корме судна, что в королевских покоях. Его присутствие прибавляло сил. Такого человека ей как раз не хватало.
— Ты меня помнишь? — спросила Колючка.
— Такую даму попробуй забудь. — Дженнер присмотрелся к ключу у нее на шее. — Поздравляю с замужеством.
Она фыркнула.
— Только муженька моего не вздумай поздравить. По этому случаю он до сих пор в трауре.
— Вы посылали за мной, принцесса?
— Посылала. — Скара всморкнула остатки слез и расправила плечи. — Какие у тебя дальнейшие планы?
— Из меня не ахти какой планировщик. Королева Лайтлин предложила мне сражаться за Гетланд и назначила достойную цену, но, вишь ты, война — дело молодых. А я, наверно, пущу «Черного Пса» вверх по Священной… — Он окинул взглядом Скару и скривился. — Я пообещал матери Кире позаботиться, чтобы вы добрались до родни…
— И, одолев все опасности, обещание исполнил. Не подобает мне просить о большем.
Он скривился сильнее.
— Но все-таки просите?
— Я надеялась, что ты останешься со мной.
— Принцесса… я старый налетчик. Двадцать лет, как миновали мои лучшие дни. Да и в лучшие дни — я был не из лучших.
— Не сомневаюсь. Когда я впервые тебя увидала, то подумала: он источился от непогоды, как чудище на носу старого корабля.
Дженнер поскреб седую скулу.
— Верно подмечено.
— Скверно подмечено. — Скара посадила голос, но, прочистив горло, отдышалась и продолжала: — Мне стало ясно только теперь. Истрепанное носовое чудовище бросало вызов ярости самых свирепых бурь, но, несмотря на ненастья, приводило корабль домой. Лучший мне ни к чему. Я ищу преданного.
Незнамо как, но Дженнер скривился еще сильней прежнего.
— Всю жизнь, принцесса, я был свободным. Я не заглядывался ни на кого — лишь на неизведанный окоем. Не кланялся никому — лишь ветру…
— И окоем отблагодарил тебя? Вознаградил ветер?
— Признаюсь, хиловато.
— А я — сумею. — Она обхватила его шершавую ладонь обеими своими. — У свободного человека должна быть цель в жизни.
Он потупился на свою руку в ее ладонях, затем поднял глаза на Колючку.
Та пожала плечами.
— Воин, который дерется лишь за себя, — ничем не лучше убийцы.
— Ты испытан на деле, я могу на тебя положиться. — Скара вновь вернула к себе внимание разбойника и не отпускала его. — Останься. Прошу, пожалуйста.
— О, боги-боги! — Задубелая кожа под глазами Дженнера собралась от улыбки в мешковатые складки. — Вот как мне теперь ответить отказом?
— Не нужно отказа. Ответь, что поможешь мне.
— Я ваш человек, принцесса. Клянусь. Клянусь луною и солнцем. — На миг он примолк. — Но все же, помочь вам — в чем?
Скара сделала прерывистый вдох.
— Помнишь, я сказала, что увижу свободный Тровенланд и заново отстроенный дворец деда, а тушу Яркого Йиллинга склюют вороны?
Синий Дженнер поднял мохнатые брови.
— За Йиллингом стоит вся мощь Верховного короля. Говорят, целых пятьдесят тысяч мечей.
— Звон мечей — всего лишь полвойны. — Она прижала палец к виску, так сильно болела голова. — Другая половина ведется здесь.
— Значит… вы что-то задумали?
— Что-нибудь на ум да взбредет. — Она выпустила руку Синего Дженнера и повернулась к Колючке. — Ты ходила на корабле в Первый Град с отцом Ярви?
Колючка настороженно поглядела на Скару вдоль своего не раз перебитого носа, пытаясь разгадать, что стоит за этим вопросом.
— Айе, мы с отцом Ярви ходили в плавание.
— Ты дралась в поединке с Гром-гиль-Гормом.
— Было и такое.
— Ты — Избранный Щит королевы Лайтлин.
— Знаете сами.
