У Колла словно застрял в горле камень. Приближаясь к Строкому, он и то не был напуган сильнее. Он поймал себя на том, что чем выше нависали над ним эльфийские стены, тем ближе он жался к Ральфу и его крепкому щиту — над бойницами реяли широкие, в пятнах от непогоды, знамена Верховного короля и его Единого Бога.
— А че, не ты у нас залез на Мыс Бейла один и в ненастье? — скособочив рот, рыкнул кормчий.
— Я и перетрусил тогда выше стен.
— Не ведают страха глупцы и чокнутые. Герои боятся, но все равно идут навстречу опасности.
— Если я никто из трех, то можно мне пойти домой? — пробормотал Колл.
— Обратной дороги нет! — отрубила мать Скейр, поправляя под балахоном эльфийский талисман.
— Не страшись, друже. — Доздувой продернул шест, который нес, чуточку выше. К концу жердины прикреплена носовая фигура «Южного Ветра». — С нами служительский голубь, он охранит нас от стрел.
— Образчик резьбы искусный, — ответил Колл, косясь на шевеление теней в бойницах, — но как-то он узковат, чтобы остановить все летящие наконечники.
— Служительский голубь предназначен, — зашипел через плечо отец Ярви, — останавливать стрелы до того, как их выпустят. Теперь заглохни.
— Стоять на месте! — прозвучал резкий окрик, и отряд переговорщиков, громыхнув оружием, замер. — В вас целят три дюжины луков!
Отец Ярви выпятил грудь, будто предлагал удобное ложе для стрел, однако Колл подметил, как крепко его здоровая рука стиснула посох.
— Уберите оружие! — Голос служителя не вышел бы ровнее и тверже, будь это он на стене. — Мы — служители. Услышьте от нас речь Отче Мира!
— С вами пришли вооруженные люди!
— Если нас вынудят, мы поведем речь Войны-Матери, да в придачу гласом грозы и бури. — Отец Ярви поднял руку и указал на вооруженных бойцов, растекшихся по слякотным полям вокруг города. — Ваши стены окружены воинами Тровенланда и Гетланда. Сам Крушитель Мечей приближается с моря. А позади, на холме, бдит волшебница Скифр. Та, чье колдовство повергло армию Верховного короля. Она ждет лишь моего слова. О том, что вы согласны на наши условия и примете от нас мир. — Руки Ярви обвисли. — Или о том, что не согласны и примете то, что получил Яркий Йиллинг.
Когда голос вновь донесся со стен, всякий вызов из него улетучился.
— Ты отец Ярви?
— Да, это я, со мной и мать Скейр из Ванстерланда.
— Мое имя Атнир. Я избран говорить от имени народа Скегенхауса.
— Приветствую тебя, Атнир. Убежден, мы с тобой сможем сберечь немало жизней. Где же праматерь Вексен?
— Она заперлась в башне Общины Служителей.
— А Верховный король?
— Его не видали — с тех пор, как пришла весть о поражении у Мыса Бейла.
— Любая победа непременно чье-то поражение, — пробормотал Колл.
— Как любой герой для кого-то непременно злодей, — отозвался Ральф.
— Ваши вожди покинули вас! — возвестила мать Скейр.
— Пора и вам отказаться от них, — сказал отец Ярви, — пока они не уволокли за собой в Последнюю дверь весь Скегенхаус.
Опять молчание. Наверху вроде бы зашептались. Хлестнул порыв холодного ветра, встрепенулись полотна знамен поверх плит эльфийского камня.
— Ходил слух, что вы заключили союз с шендами, — прорезался голос Атнира.
— Так и есть. Мы с их верховной жрицей, Свидур, старые друзья. Если нам окажут сопротивление, я отдам город ей, и когда он падет, всех горожан вырежут или обратят в рабство.
— Мы не участвовали в войне! Мы вам не враги!
— Тогда докажите вашу дружбу и сделайте шаг к примирению.
— Мы слышали, как ты соловьем заливался перед Ярким Йиллингом. С чего мы должны тебе верить?
— Яркий Йиллинг — бешеный пес, поклонявшийся Смерти. Он злодейски умертвил короля Финна и его служителя. Он сжигал матерей с детьми в Торлбю. По кончине Йиллинга я не таю сожалений и не пророню ни слезинки. — Отец Ярви поднял высохшую руку — голос тверд, лицо открыто. — Но я — служитель, и я на стороне Отче Мира. Если вы пожелаете пойти по его стопам, то увидите меня, идущего рядом. Отворите ворота, и я клянусь, клянусь луною и солнцем, что сделаю все, что смогу, чтобы сберечь и обезопасить жизни и достояние людей Скегенхауса.
После столь обильно пролитой крови Колл с гордостью наблюдал, как учитель старается разжать кулак вражды в открытую ладонь мира. Наверху шептались все оживленней. Наконец Атнир вроде бы остался доволен. Или, по крайней мере, удовольствовался тем, что выбора у него нет:
— Ладно! Мы отдадим твоим людям ключи от города!
— Память поколений отблагодарит вас! — воскликнул отец Ярви.
Оказывается, Колл, сам не осознавая, задержал дыхание и лишь теперь облегченно вздохнул. Мать Скейр что-то утробно буркнула и запахнула балахон. Доздувой с веселой ухмылкой склонился над ухом:
— Говорил же я, что голубь охранит нас от стрел!
— По-моему, сегодня наш щит — речи отца Ярви, — ответил ученик.
Сам служитель отвел в сторонку Ральфа для тихого разговора.
— Собери своих лучших людей и принимай командование воротами.
— Их осталось не очень много, — предупредил Ральф. — Некоторые из тех, что были с нами на «Южном Ветре», слегли.
— Из тех, что ходили в Строком? — негромко спросил Колл.
Отец Ярви и бровью на него не повел.
