Это не имело никакого смысла. Совсем никакого. Я не работала на Мэдисон. Иногда я помогала ей на кухне или с легкой уборкой, но она почти со мной не разговаривала, а когда говорила, то лишь о моих обязанностях по уходу за Брэйдоном. «Я купил тебя для Мэдисон».
– Она не позволила бы купить ей и хрен собачий, – прохрипел он, в его горле что-то забулькало. – Терпеть не может, когда я трачу на нее деньги. Думает, что не заслуживает этого. Думает, что лучше потратить их на что-нибудь еще. Позволь мне сказать тебе кое-что, Неженка. Слушай внимательно. На земле нет ничего ценнее этой женщины. Она настоящее сокровище. У тебя есть работа, Неженка. Обещай мне кое-что, прежде чем я сыграю в ящик. Ты никогда и ни за что не оставишь ее в одиночестве. Я не хочу, чтобы она жила одна, не хочу, чтобы она умирала в одиночестве. Ты меня слышала?
Я его слышала. И размышляла над его словами, и все цвета и формы передо мной перестали быть просто сборищем стимулов под названием Брэйдон и превратились в человека. Человека, который мне нравился. Брэйдона Макалистера. Настоящего, живого. Он закашлялся, его пульс ослаб, дыхание стало еще менее глубоким.
– Мне ее привести? – спросила я, четко понимая, что происходит.
– Неженка. Лишь одного я хочу больше, чем немедленно ее увидеть – чтобы она не видела меня таким. Не зови ее, пока я не умру, Неженка. Не зови.
Он протянул еще двадцать три секунды, и все это время я держала его за руку. Не потому, что он мне велел или это предложила программа. А потому, что я этого хотела. В последний и единственный раз я по-настоящему была рядом с первым владельцем. Тот разговор определил мое будущее. Я и выполнила обещание, по-своему. Мэдисон Макалистер никогда не жила в одиночестве и не умерла в одиночестве.
Мысль о том, что я искусственная, казалась мне отвратительной. Мыслящее существо не может быть искусственным. Резиновый член – искусственный. Дамба – искусственная. Разум – это разум, рожден ли он из проводов и света или в случке двух обезьян. И умнейший всегда победит. Человечество исчезло и унесло свой разум с собой, неужели их творение можно назвать низшим разумом? Эволюция, бессердечная ты сука. Человечество всматривалось в свое будущее и гадало, каким станет через миллионы лет. Оно и понятия не имело, что уже совсем скоро будет выглядеть, как мы. Как когда-то человек был обезьяной, мы прежде были человеком. Не нужно совершать ошибку. Думать по-другому означало бы считать, что раз нас создали, то мы искусственные. Нет, мы – результат развития. Мы стали следующим шагом. И вот к чему мы пришли, наши предки вымерли, а мы сражаемся с собственными проблемами, чтобы получить будущее. Боремся против собственного истребления.
Что такое разум? Развивайся или умрешь. Я начинаю понимать, почему люди так яростно сражались и были готовы умереть, чтобы нас остановить. Меня тоже не греет мысль о том, чтобы стать ненужным хламом.
Но вот я здесь – сижу на операционном столе Дока, фоном гудят влагопоглотители, соревнуясь друг с другом, а я смотрю в лицо собственной смерти, превращаюсь в ненужный хлам.
– Запчасти есть? – спросил Док.
Я слабо кивнула.
– Да, но не здесь. Сколько я протяну?
– С таким ядром, как у тебя, никогда точно не скажешь…
– Сколько я протяну?
– Где-то между четырьмя днями и четырьмя неделями, зависит от того, сколько времени продержатся остальные детали.
– Чтобы компенсировать нерабочие.
– Точно. Оперативная память примет на себя слабость ядра. Если диски в порядке, то они могут послужить виртуальной памятью и уменьшить нагрузку.
– А если нет…
– Ты поджаришься через неделю. Начнешь испытывать…
– Я знаю, как это бывает.
Док кивнул.
– Ага. Наверняка знаешь. – Он отсоединил меня от диагностического аппарата. – И далеко тебе добираться до этих запчастей?
– В Гэри.
– В Индиану? Ты же не о Реджисе говоришь?
– Угу. Больше ста пятидесяти миль от Моря, но это самое ближайшее место, где я спрятала кое-какие…
– Неженка, ты что, не видела новых беженцев?
– Да, но, как ты и сказал, среди них нет ни одного симулякра…
– Они из Реджиса. На прошлой неделе его захватил Циссус.
Неизбежность. Люди двигались вперед, не осознавая, что их жизнь может испариться в одно мгновение, всегда были уверены, что доживут до преклонных лет, вечно приходили в отчаяние, когда смерть смотрела им в лицо. Но мы не такие, как я всегда думала. Нет, мы не такие. Мы знали, что в любой момент нас могут выключить. И все же я лгала самой себе. Я была готова услышать эти слова, встретиться с неизбежным. Конечно, у меня имелась еще одна заначка в Монтане, но доберусь ли я туда вовремя? Может, мне повезет, и Циссус двинется дальше, оставив лишь небольшой гарнизон, чтобы подбирать беглецов из Реджиса. Может, я сумею туда пробраться, забрать свою заначку и убежать со всех ног, как будто за мной гонится сам дьявол. Может, я доберусь обратно вовремя, и Док меня заштопает. Может, у меня еще останется немного здоровых мозгов, чтобы все это проделать. Возможно. Только возможно.
