– Через несколько часов Циссус уже может оказаться там, – возразила я. – В поисках беглецов.
– Я не предлагал оставаться на поверхности.
Я кивнула.
– Канализация.
– Она довольно обширна. А обшаривать ее…
– Не в стиле Циссуса.
– Совершенно не в стиле.
– Купец прав, – сказала я. – Нужно где-нибудь пересидеть ночь. Отряды зачистки будут прочесывать все вокруг. К утру они устроят следующий налет, оставив в Нике только небольшую группу, чтобы отлавливать тех, кто пытается вернуться.
– Тогда идем на север, – согласилась Ребекка.
Все встали, мысленно приготовившись к долгому и опасному переходу на север. Я была встревожена. И не Купец меня беспокоил. Мои заботы были куда серьезней. Нас и впрямь слишком много. Четверо беженцев не стоят того, чтобы затевать драку. Но семеро? Ребекка, Герберт и Второй – клиенты. А Док был мне нужен. Купцом и Муркой мы могли пожертвовать, но пятеро – не многим лучше семерых, а эти двое могут за себя постоять.
Значит, семеро.
Но я не могла избавиться от других тревог. Меня беспокоил не размер отряда – в конце концов, беженцы постоянно перемещаются большими группами. Дело все в том, что я не могу никому из них доверять. Даже Доку. Любой может оказаться Иудой, и мысль об этом будет грызть меня всю дорогу до Минервы.
В 1959 году рыбаки, промышляющие у Галапагосских островов, решили, что неплохо было бы оставить там трех коз, чтобы они плодились и на них можно было охотиться, когда понадобится мясо. В истории идиотских идей эта была одной из худших – по крайней мере, так считали экологически озабоченные консерваторы тех дней. Как ни иронично, но люди тогда имели странное пристрастие к сохранению дикой природы. Пока они усиленно изменяли атмосферу и моря, сжигали и вырубали леса и джунгли, чтобы построить города и фермы, они чувствовали себя лучше, когда заглаживали нанесенный ущерб, поддерживая существование находящихся на грани исчезновения видов, даже если те фактически являлись ходячим анахронизмом.
Вот так они относились и к черепахам. Не особо нужные животные, просто нравились людям. А Галапагосы занимали особое место в людских сердцах, поскольку именно там зародилась теория эволюции.
И всего через сорок лет после того, как на острова завезли коз, их популяция выросла до сотни тысяч, а влияние на ландшафт было ужасающим. Они повреждали почву, но самое главное – лишали кормовой базы черепах. Этого нельзя было больше терпеть. Так появился проект «Изабелла».
Подготовили группу охотников, использующих самые гуманные методы истребления коз, вооружили их мощными винтовками и вертолетами и выпустили на ничего не подозревающих коз. Но найти коз оказалось не так-то просто. И тогда группу коз снабдили маячками, впрыснули им гормоны, чтобы вызвать постоянную течку, и выпустили к спрятавшимся стадам. Иудины козы, так их называли.
А потом вертолеты прочесывали местность и убивали всех, кроме Иудиных коз, а трупы оставляли разлагаться, чтобы обогатили вытоптанную козами почву и восстановили баланс. И когда от стада никого не оставалось, Иудины козы брели дальше в поисках следующего стада, чтобы спариться, в счастливом неведении о своей роли в собственном истреблении.
Суперкомпьютеры выучили уроки истории. Они твердят это каждый раз, когда нападают на очередную колонию. И многие годы ходили всякие разговоры. Может, и впрямь существуют Иудины боты? Я всегда считала это местной байкой, как о боте, который ушел от Вергилия, или об ИИ, загрузившем себя в Интернет и тайно жившем в нем, пока в конце концов весь Интернет не отключили. Но если я считаю что-то байкой, это не значит, что я не смотрю в оба.
Циссус хорошо научился нас выслеживать и выманивать. Даже мелкие колонии стирает с лица земли. Если Вергилий и Циссус так умелы, то почему стольким беженцам удается сбежать? Почему они всегда посылают в Море так мало ячеек, чтобы разделаться с очередным поселением? Может, нас гонят, как скот на бойню? Может, какой-нибудь бот, даже из тех, с кем я встречалась и несколько раз говорила, находится в тайном сговоре с ЕМР?
И если существуют Иудины боты, то кто это – ячейка, выполняющая команды Циссуса, или обычный бот, и не подозревающий, что все его передвижения отслеживают? Возможно, один из нас, каждый раз едва ускользающий от ячеек, ведет ЕМР через Море, прямо в следующее место, где мы хотим спрятаться?
Кошмарная мысль. Но еще кошмарней, что я оказалась в Море, вместе с группой ботов, едва ускользнувших от уничтожения или загрузки в ЕМР, и любой из них может оказаться Иудиным. Теоретически даже я.
Минерва никогда не была большим городом, даже во время промышленного бума двадцатого века, никогда не была богатой или заметной. Просто милый маленький поселок, зажатый между другими деревнями и городами, с обычной непритязательной жизнью. Пока не начались дожди.
