- "Это зависит от суждения летописцев, когда дело доходит до записи конкретной песни. Две отдельные ветви нашей обители держат друг друга под контролем. Вы не обсуждали этот вопрос с милордом Коррудином?"
Калдан выглядел обиженным. - "Я поговорил со своим дядей, всё верно, хотя он и склонен пятиться в угол при любом к нему обращении. Я пока ещё не выяснил, что же с ним сотворила эта маленькая сучка Норф в Тентире, кроме того, что в итоге он выпал из окна. Он помог мне разобраться в некоторых моментах, хотя мы так не достигли одинаковых выводов по некоторым вопросам."
Он заставил себя откинуться назад под скрип дерева и кожи. Его унизанные кольцами, пухлые пальцы выстукивали нервную дробь по ручкам его кресла. - "А теперь послушайте вот что: Я не спорю с древнейшими песнями, которые возникли ещё до Падения и пришли к нам только через память. В конце концов, их можно считать скорее легендами, чем законами. Более свежие записи, вот что меня волнует. К примеру те, что требуют скорее личной ответственности за поступки, чем верности своему лорду."
- "Парадокс Чести," - пробормотал Ран Таур, - "родившийся из Падения Герридона."
- "Да. Он самый. Целое море романтической ерунды, если хотите знать моё мнение. А что такое, мой собственный военный лидер, Шет Острый Язык завяз в нём по самые уши, и какой результат? Он отпустил своего брата..."
- "Медведя."
- "... опасного безумца, уверяю вас, скитаться по Заречью, как ему вздумается. Затем, сорвиголовая сестричка Верховного Лорда всё-таки выпустилась из Тентира, несмотря на все мои особые указания."
- "Рандоны следуют своим собственным правилам, как вы могли заметить. Они вне политики."
- "Скажите это Рандирам."
Директор вздохнул. - "Миледи Ранет давит на то, чтобы творить всё, что только вздумается, в отличие от вас, милорд."
Калдан нахмурился, неуверенный, было ли это комплементом, или оскорблением, или же простой констатацией факта.
- "Вы думаете, я не прав, желая вернуть так называемого лордана Норф на её надлежащее место? Умоляю вас, скажите, какого рода успеха она добилась в Котифире, а? Мне сообщили, что она часто отсутствует на своём месте в лагере. Наказал ли её Харн за это? Вероятно, нет. Он так же испорчен песнями, вроде тех, что поёт Зола. Ха. Эта женщина просто-напросто ходячая мерзость. Её давно уже следует предать погребальному костру, которому она собственно и принадлежит."
Тут Кирен ощутила за собой холод, а жёлтая, шишковатая кисть Золы коснулась её собственной.
- "Люди Калдана ... наглухо запечатали обитель," - пробормотала певица мерлонг своим хриплым, прерывистым голосом. - "Дело тут не в тумане ... уже нет."
- "Но зачем Калдану делать такое?"
- "Я не знаю ... но из того, что я слышала ... я подозреваю."
- "И мы не можем подать сигнал в Валантир о помощи?"
- "Нет ... насколько я могу судить."
- "Ну, у нас всё ещё есть это." - Кирен извлекла из своей куртки записную книжку и принялась черкать в ней своим быстрым, острым почерком.
- "Здесь нет иных дальнеписцев, ближе, чем Готрегор," - сказала Зола. - "А он и Матрона Кирен ... от нас в сотне миль."
- "Я знаю Тори и Тётушку Триш. Они найдут способ ответить, пусть даже это займёт какое-то время."
- "Потом есть ещё одна песня, которая меня особенно интересует," - говорил Калдан, снова склоняясь вперёд, ещё возбуждённее и напряжение, чем прежде, хотя и пытался это скрыть. - " `Верховный Лорд Герридон, Мастер Норф, гордым он был человеком. Три народа держал он в длани своей -- аррин-кенов, хайборнов и кендаров -- по праву рождения и силы.' Помните это?"
- "Это всякий помнит," - сказал Директор. - "Ну, так что?"
- "Мои летописцы поведали мне, что эта песня была сочинена в этом мире после Падения и впоследствии была занесена на бумагу. Существует только один экземпляр. А теперь, я хочу её увидеть."
- "Зачем?"
Калдан беззаботно махнул своей свободной толстой рукой. - "Что там говорят в таких случаях ваши учёные? Интеллектуальное любопытство." - Он оглядел библиотеку. - "Он здесь?"
- "Возможно. Хотя большинство кенциров знают эту песню наизусть, и таким образом, она передаётся из уст в уста. Никто не обращался к оригинальному манускрипту годами. И знает ли кто-нибудь вообще, где он?"
- "Один человек, как мне сказали, всё-таки знает," - ответил Калдан, снова откидываюсь назад с самодовольной улыбкой. - "Учёный по имени Индекс."
III
Кто-то, верно, бежал впереди, потому что у ворот Готрегора Торисена с Уайс встречали Бурр, Рябина, Лютый и дюжина других кендаров. Вот и вся его надежда проскользнуть незамеченными.
- "Мы развели большой огонь в камине зала столовой," - сказал Бурр, помогая ему утвердиться на ногах, когда он спешился. - "Ты сможешь раздеться и принять перед ним ванну."
- "Я думаю, может конюшня будет более подходящей..."
- "Нет."
