- Дедушка, меня вообще так плющит, что в классе есть лохи. Такие бамбуки.
ТОЛЯ (по телефону):
- Ходил за грибами. Как только начинаю Символ веры читать, попадаются. Вот тебе комментарий к тургеневскому Базарову: «И грибы домой таская, я доказываю вам, что природа - мастерская, но она и Божий храм».
У ДОКЛАДЧИКА на трибуне явный понос слов и одновременно явный запор мыслей.
УХВАТИЛИСЬ ЗА СВЕЧКУ и Горбачев и Ельцин. Но Горбачев пошел дальше Ельцина. И дальше Ленина, и дальше Троцкого. Они бредили о мировой революции, Горбачев - о мировой религии. Это похлеще.
В ЧИСТУЮ РЕКУ русского языка всегда вливались ручьи матерщины, техницизмов, жаргонизмов, всякой уголовной и цеховой фени, но сейчас уже не ручей, а тоже река мутной, отравляющей русскую речь интернетской похабщины и малоумия. «Аккаунт, кастинг, чуваки, фигня, блин, спикер, саммит, мочканули, понтово, короче», так вот. В такую реку, в такую грязь насильно окунают. И отмыться от этого можно только под душем святителя Димитрия Ростовского, Даля, Пушкина, Шмелева, Тютчева, Гончарова - под русским, одним словом, словом.
У ЛЕРМОНТОВА: «В той стороне, где не знают обману, ты ангелом будешь, я демоном стану...» А как это может быть рядом?
И НЕОЖИДАННО, даже для себя, в припадке временной любви объяснился ей и искалечил и ее и свою судьбу. Верил себе, когда клялся, верила, когда слушала. А еще кто был слушатель?
ПОЛИТИЧЕСКОЕ сочинительство:
ВИНОВАТ перед многими, и чем старее, тем более виноват. Вот уже кажется, что и раскаялся, и исповедовался, и прощено, а все равно достигает, летит из прошлого вина.
Обещал же врачу Маргарите Ким посвятить ей рассказ, и где он? А как обещал? Да в самую счастливую минуту жизни. Она была врач родильного дома, наша знакомая, к ней мы и приехали, когда Надя почувствовала: пора.
И вот - рука трясется - звоню. «У вас мальчик». Боже мой! Мы же тогда не знали, кто родится. Да и хорошо, что не знали, от этого ожидание томительно и таинственно. Боже мой! Первое, что крикнул в трубку:
- Маргарита Михайловна, я вам рассказ посвящу!
Это как-то само вырвалось. То есть это, по-моему, было огромной благодарностью. И я всегда помнил про обещание. Но не было такого «медицинского» рассказа. А, казалось бы, зачем тут тематика? Она, с ее интеллектом, знаниями, кореянка, знаменитый врач-гинеколог, могла оценить рассказ из любой области.
Ну и простеснялся. Теперь уже поздно.
ТЕКСТЫ, ВЫПИСЫВАЕМЫЕ по памяти, могли бы ответить на вопрос, как же мы при большевиках и коммунистах сохранили Бога. В душе прежде всего. Так как тексты эти могли и пролетать мимо сознания, а душу сохраняли.
Господь, помилуй и спаси, чего ты хочешь, попроси.
Дай окроплю святой водою. Дитя мое, Господь с тобою.
Ты говорил со мной в тиши, когда я бедным помогала,
Или молитвой услаждала тоску волнуемой души.
Затеплила Богу свечку (вначале), затопила жарко печку (потом).
Скорей зажги свечу перед иконой.
Русалка
Над главою их покорной мать с иконой чудотворной Слезы льет и говорит: «Бог вас, дети, наградит».
Сказка о царе Салтане
Я вошел в хату - на стене ни одного образа - дурной знак.
Герой нашего времени
В ЧЕЧНЕ, в Г розном, в пасхальную ночь, сержант из ручного пулемета трассером (светящимися пулями) написал в небе ХРИСТОС ВОСКРЕ-СЕ. И долго слова эти были видны в небе Грозного. (Рассказ очевидца.)
ВОЛОДЕЧКА: «ДУША - это я, без одежды и тела».
- ПО ДЕРЕВНЕ идите, играите и поите,
Наших девок дерите, на нас же задираите.
По деревнюшке пройдем, на конце попятимся,
Старых девок запряжем, с молодым прокатимся.
В РЕСТОРАНЕ, В ПОЕЗДЕ, попутчик: «Счастья всем нам хочется, и чтобы быстрей-быстрей. Чтобы и теща за пивом побежала да по дороге ваучер нашла».
СПОР
- Ты иудей, я - православный. Ты меня ненавидишь, я тебя жалею.
- Мне твоей жалости не надо!
- Так ведь гибнешь.
- (Взрывается.) Наш царь будет велик! Всемирный владыка! А ваш в хлеву родился, ходил с оборванцами, руки перед едой не мыл!
- Вы Христа распяли. Не отпирайся. Сами сказали: «Кровь на нас и на наших детях и на детях детей». Кайся.
- Так это когда было.
- Это было вчера. Кайся. Я же каюсь в расстреле царской семьи. Тоже мог бы сказать: не я же расстреливал, а опять же иудеи.
- Римляне распинали.
