— Теперь, что касается вашего заработка. Вы у меня заработали немыслимо большие деньги, общая доля рядового бойца, за минусом затраченных средств на оружие и обмундирование, составила четыреста семьдесят пять зеолов. Даже за шестьдесят четыре зеола, которые заработала Ханна с детьми можно в вашем поселке купить дом и несколько лет жить безбедно. Учить семейство Лагоса или деда Котяя не собираюсь, но остальным парням швыряться деньгами не рекомендую. Впрочем, мы уже с вами договорились, что всю сумму получите лишь через два месяца, а сейчас выдам на руки по двадцать золотых каждому воину, а завтра добавлю по пятьдесят, после того, как с Лагосом сдадим шерсть. С семейством Ханны расчёт прямо сейчас. Вопросы есть? Всё ясно?
— Ясно, понятно, — забормотали вокруг, но Рис все же спросил, — А арбалеты можно взять с собой?
— Этот вопрос тоже решён. Арбалеты в чехлах заносите в кладовку и вешаете на колышек, ну, а кто захочет пострелять, то приходите в гости. Да, воины мне нужны, но только на постоянную службу, а не на разовый поход. Пока что отдыхайте, но через три месяца я опять буду комплектовать караван для очередного похода за мехами, который теперь возглавит Илана. Условия будут прежними — пятая часть от дохода плюс доля в трофеях, коль такие будут.
Провожая парней за ворота и прощаясь, вспомнилось древнее толкование понятия «воин», а глядя в их глаза, эта мысль укрепилась в сознании окончательно: воин, это не профессия, — это диагноз. Конечно, с месячишко они погуляют, а затем от безделья и адреналинового голода их замучает тоска, и они опять придут ко мне.
Андрогорн насчитывал множество самых разных культовых сооружений, разбросанных по всему городу, но главные храмы восьми основных богов местного пантеона располагались на возвышенности и стояли по контуру обширной окружности, внутри которой образовалась центральная площадь страны. Эти величественные дворцы имели довольно оригинальную и привлекательную архитектуру, скульптурные ансамбли и мраморные колоннады, при этом шпили их куполов возвышались над всеми прочими домами нижнего города.
Храм Силары, самой младшей среди богов, по высоте был пониже других, зато считался наиболее богатым и посещаемым. Не знаю, как в других местах, но в столице его интерьер и внутреннее убранство поражали богатством и кричащей роскошью. Фактически все помещения, в которых мне удалось побывать, имели мозаичные полы, расписные стены, лепные потолки, а так же красивую резную мебель.
Меня занесло сюда на четвёртый день по прибытию домой. Первый день занимался ничегонеделаньем и мелкими разборками по домашнему хозяйству. Далее у рыбаков был выходной — день Горона, бога морской стихии и торговли, и я посетил с визитом одноглазого старосту посёлка, презентовав ему четырёх соболей, а затем вместе с приглашёнными соседями устроили неслабую пирушку. На третий день занимался подготовкой баркаса к выходу в море, а на четвёртый, оставив дома слугу Хуа и настырных воительниц, вдвоём с Иланой отправились на рыбалку. Выловив две полутораметровые трески и полбочки сельди, решили причалить к островку и отдохнуть. Вот здесь‑то и понял, что дело — дрянь, не мог я нормально смотреть на обнажённую Илану. На меня напал постоянный «столбняк», а её шуточки и откровенный интерес лишь возбуждали душевное неравновесие. Снизить эрекцию и успокоить душу смогла лишь свежесть океана, но при этом сильно разболелись гениталии. В последнее время они у меня, бывало, побаливали, но такой боли давящей ещё не случалось никогда.
Как бы там ни было, но моя маленькая ведунья в проблеме разобралась сходу и даже без моих объяснений, после чего быстро оделась и мы устремились в обратный путь. На рынок заходить не собирались, рыбу ловили для собственного пропитания, так что уже через полтора часа были дома, где рабыни занялись уловом, а Фагор получил указание седлать Ворона.
Выросшая в изолированном от цивилизации пространстве космоса, ныне Илана попала в свободную от многих условностей среду обитания и восприняла реалии этого мира, как неизбежное зло. Вероятно, именно поэтому вопрос моего культпохода никакого неприятия у неё не вызвал, наоборот, считала его для моего здоровья делом необходимым.
При самом первом посещении храма богини любви, с новоявленного мужчины никакой платы, то есть пожертвований, не берут вообще, но я с собой всё равно захватил шкурку черно–бурой лисы и два золотых, рассчитывая на более профессиональное отношение. У нужного мне левого входа стояли несколько древних старушенций, одна из них приняла подачку и сказала:
— Здесь принимают лишь девственников.
— Поэтому‑то и пришёл, — неуверенно ответил, испугавшись, что заниматься мною будет кто‑то из них.
Бабулька окинула меня взглядом с ног до головы, утвердительно кивнула и удалилась, но через некоторое время вернулась, сопровождая какую‑то очень непростую в местной иерархии жрицу, одетую в белоснежный, отделанный золотом балахон.
