— Эта красота дорогая, — ответил ей, — все ходят, руками трогают, языком цокают, но купить не могут.
— Ничего, — ведьма небрежно махнула рукой, — завтра купят.
— Мы завтра с утра собираемся уходить.
— Так с утра и купят. Прощай сынок, я тебя больше не увижу, — она прижалась ко мне, словно к родному внуку, затем поцеловала в лоб стоявшую рядом Илану, — Через год жду тебя, девочка.
— Я обязательно буду, — ответила она.
Живо, как для старухи, ведьма подбежала к саням, свалилась в них и воскликнула: «Хо! Хо!». Собачки резво взяли старт и через две минуты скрылись в тайге, а мы стали готовиться к завтрашнему выходу. Светлое время суток в зимнее время истекает быстро, но все подготовительные мероприятия были выполнены, и мы со спокойной совестью отправились спать.
Откуда‑то знал, что нахожусь во дворце цезарха провинции Немея, но никак не мог понять, каким образом очутился в спальне его младшей жены, и почему лежу обнажённым в этой роскошной постели. Хотел было подняться, но тело, словно окаменело, не смог пошевелить ни руками, ни ногами, стал уже волноваться, но вдруг распахнулась дверь и вошла она. Да, это была та самая, которая последние ночи мне часто снилась: те же стройные ноги с аккуратно подстриженным треугольником внизу живота, та же узкая талия и торчащая упругая грудь.
Ни слова не говоря, она забралась в постель, встряхнула гривой густых шелковистых волос и легла рядом, при этом голову положила мне на грудь. От прикосновения её тела у меня спёрло дыхание, а в душе возникло что‑то непонятное. Она приподнялась, заглянула мне в глаза и томно хлопнула ресницами, затем потянулась и изогнувшись, словно кошка, провела по моей груди вверх и вниз твёрдыми сосками. Слегка царапаясь, её руки опустились к низу живота и, сначала одна ладошка, затем сверху вторая ухватили и крепко сжали мой член, вдруг ставший большим и напряжённым, как у взрослого мужчины. Вытянув шею, она ещё раз весело посмотрела на меня и тихо засмеялась, затем откинув длинные волосы, склонилась и лизнула языком головку члена, после чего погрузила его в рот. Жар её губ разлился по всему телу, сердце стало вырываться из груди, а душу накрыла сладострастная нега, пока не переполнилась через край и не выплеснулась, оживив моё ранее неподвижное тело, которое вздрогнуло и задёргалось в долгих конвульсиях экстаза…
Где‑то вдали глухо залаяли собаки и, открыв в темноте глаза, вдруг понял, что нахожусь сейчас в своей походной термической палатке, лежу на застеленном овчиной надувном полу, а всё, что только что было — это всего лишь сон. Но какой он яркий и красочный! И окончился совсем не так, как это было вчера и позавчера, а очень неожиданно и ужасно приятно.
— Что с тобой, что случилось? — всё ещё вздрагивая, услышал голос заспанной Иланы.
Пахнущая травами, она лежала рядом, как обычно прижавшись ко мне и закинув руку на грудь, а ногу на живот. На здоровье мы не экономили и заряда палаточного аккумулятора не жалели, поэтому обогреватели работали исправно, мы на ночь даже не укрывались. И всё же какой‑то дискомфорт ощущался, что‑то было не так.
— Ой! Ты описался?! — вдруг понизив голос, спросила Илана и убрала с живота ногу.
— Не может быть! — ответил ей и, прижав рукой то, что только что было придавлено её коленом, почему‑то испугался.
Она включила тусклый ночник, привстала и склонилась надо мной.
— И правда, мокрые, — прошептала она, — Давай помогу снять, приподними попу.
— Я не описался, — в моей голове сложилась мозаика случившегося, и я облегчённо вздохнул.
— Тогда почему они мокрые? — спросила и стала энергично стягивать с меня трусы, затем замерла и воскликнула, — Ух ты! Какой он у тебя огромный!
— Илана! Не тычь в него когтями, — раздражённо прошипел сквозь зубы, высвободился из её рук, подошёл к деревянному корыту и взял в руки кувшин с водой.
— Давай помою, — засуетилась она.
— Не надо, я сам.
— Но я его раньше всегда мыла, тебе что, неприятно моё внимание? — спросила огорчённо.
— Не обижайся, как раз наоборот, будет слишком приятно.
Она вдруг взглянула на меня широко распахнутыми глазами, затем резко уселась на постель, на коленку поставила локоть, тыльной стороной ладони подпёрла подбородок и, несколько раз утвердительно кивнув головой, тихо констатировала факт:
— Ты стал мужчиной.
— Не совсем, — ответил ей, вытираясь полотенцем, — Вот когда схожу к жрицам Силары, тогда да, стану.
Она задумчиво осмотрела меня с ног до головы, задержала взгляд на члене, сощурила глазки и тихо сказала многообещающим тоном:
— Ну, ничего, скоро и я стану взрослой, тогда жрицы тебе не понадобятся.
— Это скоро будет нескоро.
— Год или самое большее два, я потерплю, — спокойно ответила она.
— Ха! Ты слишком торопишься, — не согласился с ней, — Ведь ты тоже изучала курс «Культура половых отношений», а там ясно сказано, что приобретение первого сексуального опыта девочкам до пятнадцати лет не рекомендуется.
