- Но и вы хороши! - Он сурово посмотрел на Солнышкина. - Всё шуточки да забавы. Кино, матч! А от вас можно бы ждать уже более масштабного решения.
- А без шуточек нет флота, - сказал Солнышкин, которому как раз и не терпелось выложить кое-что масштабное.
- Да? - уже веселей спросил Моряков, глядя на горизонт. - Ну что ж, раз случилась такая весёлая шутка, так и выход из неё попробуем найти весёлый! А? Хорошо бы иметь карту льдины!
Солнышкина словно подхватило ветром.
Через несколько минут он уже спускался по лестнице с мачты, размахивая листком из походного блокнота, на котором была вычерчена вся льдина с двумя пароходиками посередине. Её-то он и собирался показать капитану!
- Молодцом! - Капитан посмотрел на карту.
Льдина, как родинка, приросла к Камбале. Моряков собирался что-то сказать, но обратил внимание на приближающуюся стайку пингвинов, впереди которой вышагивали Молодцов и Морячок.
Чем ближе цепочка подходила к пароходу, тем становилось понятней, что это не пингвины, а румяные детсадовские малыши. Моряков сурово посмотрел на них и уже во второй раз задал сегодня один и тот же вопрос:
- Что это такое?
- Дети!
- При чём тут дети, когда команде предстоит решение таких важных вопросов! - Моряков взмахнул картой. - Одни помехи!
Однако насчёт помех Моряков поторопился.
Во-первых, снимают фильм у острова Камбала не каждый год. И Молодцов вёл детсадовцев на экскурсию: как-никак пароход прибыл из тропиков, в его каютах качались пальмы, сняли раковины небывалой величины. И во-вторых, встречи с малышами, как оказалось, могут принести пользу не только малышам, но и видавшим виды взрослым.
Два десятка румяных, как снегири, малышей подрастали прямо на глазах, когда лейтенант Молодцов, оглянувшись, заметил, что один из них всё ещё сидит у берега и что-то ковыряет лопаткой.
Молодцов оставил детвору под наблюдением антарктического пингвина и Морячка и, быстро вернувшись к Соскину, потянул его за рукав.
Но через несколько минут Соскин снова отстал и стал ковырять лопаткой во льду.
- Соскин, не ковыряй лёд! - строго сказал лейтенант и вытер ему платком нос. Но Соскин продолжал своё дело.
- Соскин, не ковыряй лёд! - хором крикнули дети так, что эти слова долетели до обдумывающего будущий матч Плавали-Знаем, который уже поглядывал, как бы сфотографироваться рядом с детьми, да ещё с пингвином.
Но, услышав, что Соскин ковыряет лёд, тоже погрозил пальцем и сказал:
- Не ковыряй лёд, Соскин! - и сказал это так, что малышам показалось, будто два десятка ледяных истуканов тоже погрозили Соскину пальцем.
А Моряков, смотревший в бинокль, вдруг заохал:
- Молодец! Ну молодец, Соскин! - И приказал Борщику, у которого на камбузе кипело ведро компота и шипели пухлые, как сам кок, пончики: - Угостить детей! - А экипажу скомандовал: - Солнышкин, Перчиков, Бурун, Челкашкин - за мной!
И едва все собрались в капитанской каюте, капитан положил на стол составленную Солнышкиным карту и ткнул в неё пальцем:
- Что это такое?
- Льдина, - сказал Солнышкин.
- Крым! - крикнул удивлённо Бурун, заметивший то, что Солнышкин разглядел с самого начала.
- Правильно! Крым! - подтвердил Моряков. Он не зря столько времени простоял на морозе в одной тельняшке: льдина по форме сразу ему напомнила жаркий Крым.
- А это что? - и Моряков показал пальцем на узенькую полоску льда возле самого берега.
- Перекоп! - крикнул Солнышкин. - Перекоп! - Любой школьник знал эту полоску земли, которую штурмовали когда-то красные бойцы.
- Совершенно верно, - сказал Моряков. - Перекоп. Именно на Перекопе ковырял лёд своей маленькой лопаткой детсадовец Соскин.
- Значит, что мы будем делать? - спросил Моряков.
- Штурмовать Перекоп! - крикнул Солнышкин.
- Ход первый, ход первый, ход первый! - пропел Морячок.
- Именно! - сказал Моряков и словно рассек пальцем узкую полоску льда. - Рассечём перешеек и уведём «Светлячок» вместе с льдиной. Просто и гениально!
- И весело! - крикнул Солнышкин. Чубчик его закачался радостным огоньком, а лицо загорелось, и Челкашкин бросил на него насторожённый взгляд.
- Но мы и сами торчим в льдине, - сказал вдруг Челкашкин.
- Обдумаем, - поднимаясь, сказал Моряков. - А пока - идём!
- Идём! - Солнышкин подмигнул заглянувшему в дверь Борщику: - Освободим «Светлячок»! Спасём твоего Супчика!
Он уже видел, как качается льдина, как свистят над «Светлячком» ветры и кричат чайки!
- Идём! - сказал Челкашкин. - Идём все! Кроме Солнышкина.
- Почему? - Солнышкин взвихрился. - Почему, кроме Солнышкина?
- Потому что он весь горит, - сказал Челкашкин. - У него температура.
«Это от волнения!» - хотел сказать Солнышкин, но, посмотрев в иллюминатор, что-то заметил и сказал:
- Ладно, я остаюсь!
«Солнышкин зря не останется», - подумал перехвативший его взгляд Моряков и сказал:
- Он проведёт беседу с детьми.
- Только подальше от них, у него тридцать семь и пять, - вмешался Челкашкин.
Рядом раздалось весёлое потрескивание Морячка:
- Беру детей на себя. Доверьте детей Морячку. Я останусь с Солнышкиным.
