Вокруг жонглировали зеркалами, громко трещали трещотками. Торговцы фруктами подбрасывали бананы, ананасы, кокосы. Продавцы перца держали на весу такие жгучие мешочки, что из них едва не вырывалось пламя. А из маленьких улочек, уставленных, как шахматная доска, чёрными и белыми столиками, валили десятки дымков, и зазывалы, хватая прохожих, горланили:
- Варёные крокодилы!
- Тигриный хвост с поросячьими пятачками!
- Удав маринованный!
- Удав фаршированный!
Голова Солнышкина вертелась как волчок, а глаза весело бегали по сторонам: что бы купить? Зелёного крокодила? Или обезьяну? В кармане у него хрустели новенькие жюлькипурские доллары, выданные штурманом Ветерковым, и Солнышкину не терпелось их потратить.
- С ума сошёл! - возмущался Перчиков. - Крокодила для бабушки! Да от него в Антарктиде и хвоста не останется!
Среди этого невообразимого шума до Солнышкина донёсся крик:
- Птицы, которые приносят счастье! Птицы, которые приносят счастье! Покупайте! Покупайте!
Солнышкин усмехнулся: купить счастье! Но всё-таки решил взглянуть. Такую птицу своей бабушке он купил бы за что угодно!
И вдруг сердце его больно и звонко ударило, как корабельный колокол. Он толкнул Перчикова.
Под высокой пальмой в птичьем ряду вдоль клеток расхаживал длиннобородый торговец в белом тюрбане. Пальцы его вспыхивали от золотых колец. У ног сквозь решётку просовывал голову настоящий павлин.
- Тебя ещё только павлин не клевал! - сказал Перчиков. Солнышкин подтолкнул его вперёд, к другой клетке, и, оба, белея от негодования, в один голос спросили:
- Где ты их взял?
- Их поймали мои работники! - сказал торговец.
- Твои работники!
В клетке, прижавшись друг к другу, как попавшие в беду товарищи, сидели аисты.
- Это наши! - сказал Солнышкин.
- Наши, - подступили к торговцу Робинзон и Борщик.
- Это бесчестно! - крикнул Пионерчиков. Он только вчера передал рассказ об их спасении в редакцию «Пионерской правды»!
Вокруг собиралась толпа.
- Доллары, - потряс торговец пухлым кошельком, - и они будут ваши! Покупайте счастье! - закричал он изо всех сил. - Птицы, которые приносят счастье!
Солнышкин заглянул в клетку. Птицы грустно и устало посмотрели на него, и только вожак, просунув сквозь прутья голову, постучал клювом в ладонь.
- Доллары, - усмехнулся торговец и погладил увесистое брюшко.
Солнышкин вытащил все свои деньги и так ударил рукой по клетке, что вся толпа вздрогнула. На плечах у индийцев замолчали попугаи, мартышки вытянули шеи.
- Мало, - сказал торговец и спрятал деньги в карман.
- Вот! - Клетка подпрыгнула. Это ударил своим кошельком Перчиков.
Торговец опустил в карман и его деньги, потёр бороду:
- Мало!
Ещё четыре руки протянулись к торговцу. Но когда и эти деньги зазвенели в кармане, он сел на клетку, хитро сощурил маленькие глазки и сказал:
- Ещё столько - и всё в порядке!
- Вот как! - крикнул Пионерчиков и нащупал рукой лежащий сзади на прилавке кокосовый орех.
Продавец орехов схватил Пионерчикова за руку.
- Деньги, деньги! - закричали испугавшиеся торговцы, потому что Перчиков взялся за банан, Робинзон подхватил ананас, а Борщик выдвинул поудобней увесистый пакет с чудесными ветчинными бутербродами.
Команда «Даёшь!» вооружалась.
В этот самый момент Челкашкин остановил друзей, подтянул рукавчики и посмотрел на торговца. Тот поправил тюрбан и хотел улыбнуться, но вдруг завертелся на месте, испуганно захлопал глазами и ухватился за клетку.
Челкашкин опять с настойчивой улыбкой посмотрел на него. Торговец вежливо поклонился и попробовал отвести глаза в сторону, будто улыбка доктора чем-то ему угрожала. Однако, не выдержав, он весело взглянул на Челкашкина, подпрыгнул, рывком распахнул клетку с аистами и под пронзительным взглядом доктора помчался по торговому ряду, открывая на бегу клетки. Павлины, попугаи, аисты рванулись ввысь. Обезьяны прыгали на пальмы.
Но мало того: подлетев к продавцу перца, торговец сунул нос к нему в мешок, яростно чихнул и, выхватив мешок из рук, швырнул его в воздух.
В ту же секунду над толпой вспыхнуло алое облако и стало расплываться над Жюлькипуром. По улицам понеслось:
- Апчхи!
- Ап-чхи!
- А-а-пчхи!
- А-а-а-пчхи!
Чихали звери и птицы. Чихало всё на земле и в воздухе. Толпа бросилась врассыпную. По улицам покатились орехи и ананасы.
- Бежим! - крикнул Челкашкин.
- Бежим! - крикнул Солнышкин.
- Бежим! - крикнул Борщик. Отдав Солнышкину бутерброды, он помог подняться одному аисту, у которого слегка было помято крыло, и припустил в порт.
Робинзон тоже поспешил в сторону парохода. А над Жюлькипуром всё расплывалось красное облако. Оно оседало в лавках и магазинах, разлеталось по коридорам учреждений. И жюлькипурцы хватались за носовые платки.
Что произошло, никто не взялся бы объяснить. Только Пионерчиков, торопясь за Перчиковым и Челкашкиным, вдруг заглянул доктору в глаза и увидел нечто такое, отчего ему страшно захотелось взвизгнуть и сказать: «Гав!» Но он лишь вздрогнул и, задохнувшись до слёз, выпалил: «Апчхи!»
