Аскен проснулся, словно после кошмарного сна. Он осмотрелся – это была его квартира. Он вздохнул, поняв, что разговор со Старцем был всего лишь сном. Он докарабкался по кровати до тумбочки, на которой лежали его часы – посмотрел на время – было 8:20 утра. Уже скоро нужно собираться, вставать, идти на курсы, которые он посещал до работы. По понедельникам курсы начинались в 10 часов.
Пока он лениво потягивался на своей большой, мягкой кровати и вспоминал события прошлого вечера, он заметил, как быстро и почти незаметно по потолку и стенам появились и исчезли какие-то непонятные надписи. Они будто пробежались и растворились. Вместе с ними были какие-то еле слышимые то ли голоса, то ли звуки, то ли и то и другое.
Он встрепенулся, привстал с кровати и начал внимательно осматривать свою квартиру. Только было он хотел на мгновенье расслабиться, как снова начались странные явления. «Что вообще происходит? Может, это снова сон? Но квартира точно моя», – подумал он, осмотревшись. Он жил на втором этаже 4-этажного дома старой элитной постройки. В квартире было уютно. Это была 1 – комнатная квартира. Из прихожей дверь вела сразу в гостиную, которая была и спальней, и рабочим кабинетом.
В гостиной было достаточно просторно, по форме она была продолговатой, прямоугольной. Там стояла большая кровать, с мягкой, белой постелью. Кровать располагалась вдоль стены – так, чтобы не перегораживать проход. Рядом с кроватью стояла тумбочка, на которой Аскен любил держать свои личные вещи, тетрадь для своих заметок.
Он любил делать заметки на ночь, подводя итоги дня, или если появлялись интересные идеи в голове, которые нужно было срочно записать, или если ему нужно было привести мысли в порядок и распланировать свои действия, чтобы не держать в голове большую перепутанную кучу мыслей и планов.
Поэтому тетрадь лежала не только на тумбочке, но и гуляла по всей квартире или даже по всему городу вместе с ним. Ему нравилась эта привычка. У него было много таких тетрадей, заполненных его личными записями. Иногда он любил сесть по вечерам и перечитать их. Ведь это были его воспоминания, отчеты о проделанной работе, выводы и интересные мысли.
Эта привычка помогала ему быть более организованным вообще и самое главное – реагировать на даже некогда неприятные ситуации по-другому. Когда он получал какой-нибудь негативный опыт, он рассуждал так: «Ну и что, что мне не повезло, зато теперь я могу сделать правильные выводы и записать эти новые выводы в свою тетрадку. И там на одну умную мысль станет больше». И такое отношение сразу подбадривало его, придавало ощущение радости. По этой причине он любил свои тетради и работу с ними. И каждый раз, когда очередная наполнялась, он помещал ее на почетную полку и заводил тут же новую.
Также в комнате были диван с телевизором, который он смотрел редко, чаще просто включал, чтобы в квартире было ощущение наполненности. Рядом с телевизором стоял небольшой книжный шкаф, кресло, на котором Аскен любил сидеть и читать по вечерам, маленький столик со стулом для занятий и работы на компьютере. Он не хотел загромождать помещение большим шкафом для вещей, поэтому у него его не было.
Да и вообще Аскен не придавал гардеробу большого значения, поэтому обошелся корзиной для одежды в углу комнаты, парой полок для вещей, прибитых к стене, ну и аккуратными напольными плечиками, на которые он вешал свои выглаженные рубашки и брюки.
С одной стороны гостиной дверь вела в небольшую кухню, с другой – в ванную с туалетом. Квартира сама по форме тоже напоминала длинный прямоугольник. В каждой комнате были окна, выходящие на улицу, поэтому днем всегда квартира наполнялась теплым солнечным светом. Жилье у него было с приятным интерьером и всегда в нем соблюдалась чистота.
«Наверное, показалось», – подумал он, осмотрев все вокруг. Но как только он было расслабился и решил прилечь, как снова появились какие-то непонятные звуки, похожие на шепот. Они становились громче, начали слышаться голоса, постукивания деревянных колес и топот копыт. У него уже начинала болеть от этого голова. Затем эти звуки сменились шумом современного мегаполиса с разговорами людей, звуками объявлений из граммофонов, шумом проезжающих по дорогам и сигналящих машин.
Звуки становились все более интенсивными и невыносимыми. Добавился шум проезжающего мимо поезда, который также просигналил, и звук был настолько сильным, будто поезд проезжал на расстоянии метра от него. Он уже рефлекторно прикрыл уши руками, хотя это и не помогало. По стене снова начали быстро пробегать и исчезать надписи, которые было сложно разобрать – это был незнакомый язык. Шепотом, будто прямо Аскену на ушко уже знакомый голос проговорил следующее: «Вечность… Бесконечность… Безусловность…» В этот раз Аскен смог расслышать эти слова.
После этих слов все звуки и шум резко прекратились, надписи на стене исчезли и больше не появлялись.
