Владимир Яковлевич Пропп – выдающийся отечественный филолог, фольклорист, основоположник сравнительно-типологического метода в фольклористике и один из создателей современной теории текста. Труды В. Я. Проппа признаны классикой филологической науки.В этой книге собраны работы филолога, посвященные жанру сказки: «Морфология волшебной сказки», «Исторические корни волшебной сказки» и «Русская сказка». В первой из них, монографии «Морфология волшебной сказки», опубликованной в 1928 году, подробно рассматривается структура волшебных сказок. В ней на материале сказок из сборника «Народные русские сказки» А. Н. Афанасьева исследуются функции действующих лиц и их последовательность, а также способы исполнения этих ролей, мотивировки и атрибуты персонажей. Вторая работа, «Исторические корни волшебной сказки», впервые выпущенная в 1946 году, посвящена источникам волшебной сказки, здесь автор показывает, как именно реализуются архетипы, различные установки и смыслы в тексте сказки и ее структуре. Последняя монография Владимира Яковлевича Проппа, «Русская сказка», выпущенная впервые уже после его смерти, в 1984 году, обобщает тезисы, приведенные в двух предыдущих работах, а также дает подробную информацию об истории изучения сказки в Европе и России, известных сказочниках, которые изложили устоявшиеся в культуре сюжеты, и разновидностях жанра сказки.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Все права защищены.
Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
Морфология еще должна легитимироваться как особая наука, делая своим главным предметом то, что в других трактуется при случае и мимоходом, собирая то, что там рассеяно, и устанавливая новую точку зрения, позволяющую легко и удобно рассматривать вещи природы. Явления, которыми она занимается, в высшей степени значительны; те умственные операции, при помощи которых она сопоставляет явления, сообразны с человеческой природой и приятны ей, так что даже неудавшийся опыт все-таки соединит в себе пользу и красоту.
Слово
О возможности понятия и термина
Если этого нельзя утверждать о сказке в целом, во всем ее объеме, то, во всяком случае, это можно утверждать о так называемых волшебных сказках, о сказках «в собственном смысле слова». Им только и посвящена настоящая работа.
Предлагаемый опыт – результат довольно кропотливой работы. Подобные сопоставления требуют от исследователя некоторого терпения. Но мы постарались найти такую форму изложения, которая не слишком искушала бы терпение читателя, упрощая и сокращая, где только можно.
Работа пережила три фазиса. Первоначально это было широкое исследование с большим количеством таблиц, схем, анализов. Опубликовать такую работу оказалось невозможным уже ввиду ее большого объема. Было предпринято сокращение, рассчитанное на минимум объема при максимуме содержания. Но такое сокращенное, сжатое изложение оказалось бы не по плечу рядовому читателю: оно походило на грамматику или на учебник гармонии. Форму изложения пришлось изменить. Правда, есть вещи, которые изложить популярно невозможно. Есть они и в этой работе. Но все же думается, что в настоящей форме работа доступна каждому любителю сказки, если только он сам захочет последовать за нами в лабиринт сказочного многообразия, которое в итоге предстанет перед ним как чудесное единообразие.
В интересах более краткого и живого изложения пришлось поступиться многим, чем дорожил бы специалист. В первоначальном виде работа охватывала, кроме тех частей, которые даны ниже, также исследование богатой области атрибутов действующих лиц (т. е. персонажей как таковых); она подробно касалась вопросов метаморфозы, т. е. трансформации сказки; были включены большие сравнительные таблицы (остались только заголовки их в приложении), всей работе предшествовал более строгий методологический очерк. Предполагалось дать исследование не только морфологической, но и совершенно особой логической структуры сказки, что подготовляло историческое изучение сказки. Самое изложение было более детальным. Элементы, которые здесь только выделены как таковые, подвергались подробному рассмотрению и сопоставлению. Но выделение элементов составляет ось всей работы и предопределяет выводы. Опытный читатель сам сумеет дорисовать наброски.
