Вместо ответа девочка изо всех своих детских силенок, крепко обняла Моргану и с этого момента ходила за ней как хвостик. С ней Моргана вернулась за стол и, усадив к себе на колени, слушала рассказы мужчин о Республике, которая включала в себя несколько крупных городов, множества поселений, ферм и коллективных хозяйств. Граница Республики охранялась от набегов косарей. Вот уж долгое время с ними велась беспощадная война. Это шакалье то и дело отиралось у границ Республики, грабя и таща все, до чего могло дотянуться, будь то женщины или новейшие технические разработки. Потому в каждом городе и округе стояло воинское подразделение. Косари скучать не давали. Воспитание и образование в Республике было по преимущественно военное и техническое, научные исследования поддерживались, ноу-хау сразу запускалось в производство, как только оно проходило соответствующее испытание. На данный момент целью Республики являлось очищение воздуха не только над собственной территорией, но над всей поверхностью планеты. Словом, у Республики хватало забот, чтобы задумываться о доминировании над кем-то. Но Республика, само собой, присматривала за Префектурами в которых уже давно многие ее граждане выступали за то, чтобы наладить с ними прочную связь и взаимодействие.
- Потому вам здесь рады, - улыбнулась Элен, собирая корзинку для Морганы и Даны.
В дом Федора Моргана вернулась уже с Даной. Они поужинали тем, что сложила в корзинку щедрая Элен. Ободренная предстоящей встречей с родителями, Дана щебетала без умолку словно птичка.
А Моргана, слава богу, ночевала эту ночь не одна, у нее под боком сладко посапывала ребенок Моники и Хайсы. И все равно Моргана не сомкнула глаз. Она вспоминала их разговоры с Федором перед расставанием и каждое слово, сказанное им. Вот так же лежа с нею на кровати, прижимаясь к ней то боком, то бедром, то пристроив голову на ее груди, он рассказывал, как каждый вечер терзался страхом придет ли она в «Шик» и догадками, почему все-таки не пришла. Он не пропускал новостных сообщений, пытаясь хоть что-то узнать из них о Моргане. И для Морганы стало настоящей новостью, когда он вдруг признался, йгвбгв что в те вечера, когда она не появлялась в «Шике», он сам шел к ее дому, чтобы убедиться, что в ее окнах горит свет, что она вернулась к себе. Он ведь не догадывался, что в такие вечера, она, сидя в кресле, мечтала о Флёр. И потом ее охватил страх, и бессилие, что не отпускали уже ни на минуту, не давая забыться другими заботами. Сильный страх за дорогого человека, жизнь которого стала много ценнее, значимее ее собственной. Что с ним? Как он? И еще она злилась на себя за то, что не смогла настоять, что бы быть рядом с ним, защитить его. Вздохнув, она закрыла глаза, пытаясь успокоиться.
После тихонько встала, чтобы не потревожить Дану и, подойдя к стенному шкафу, сдвинула его створку. При свете загоревшейся тусклой подсветки, она видела вещи Федора висящие на плечиках: футболки, джинсы, джемпера, спортивный костюм. В отельном отделении висел мундир. Сверху на полке берет с эмблемой Республики и войск специального назначения. Бережно взяв его, Моргана прижалась лицом к берету, что хранил запах Федора и, до того душившие ее, слезы прорвались тихим безудержным рыданием. Моргана все никак не могла успокоиться. Она стала слабой… она всего лишь женщина, для которой расставание с мужем непосильное бремя. Она не вынесет разлуки… «Нет! - подняла от влажного драпа берета мокрое от слез лицо Моргана. - Я офицер УВП. Не раскисать. Когда муж выполняет свой долг, не пора ли подумать о выполнении своего!»
Утром, когда Моргана как умела, готовила завтрак: кофе, бутерброды из сыра и ветчины, а Дана, умывшись и причесавшись, рисовала на низком журнальном столике возле дивана, позвонил генерал Рау. Протянув руку к панели связи на стене, Моргана ответила.
- У вас есть время зайти ко мне? – спросил Рау, поздоровавшись.
- Сейчас буду, - ответила Моргана.
Поставив перед Даной кофе и тарелку с бутербродами, и отвечая на ее тревожный вопросительный взгляд, велела:
- Поешь и порисуй. Я вернусь и скажу, что мы будем делать дальше. Без меня никуда не выходи.
Кивнув, девочка придвинула к себе кружку с кофе. Часовой у штабной двери пропустил ее сразу. Генерал Рау ждал, меряя кабинет шагами.
