Сила, решимость и странная ясность наполнили все её мышцы. Перед глазами встало лицо отца.
«И ты поплатишься», — подумала она, представляя его насмешливую ухмылку. — «Ты посмотришь, каково это — играть с настоящими драконами, а не с выращенными на флейте собачками. И где будет твоя храбрость, когда ты увидишь след из мёртвых, оставленный им?»
Когда полк Энгеля разделился, и меньшая его часть отправилась добираться к реке, Гидра шла впереди недалеко от диатрина. Она отказалась от коня и беспрестанно думала, глядя в небо. Неожиданная сила и уверенность вели её быстрее уставших солдат.
Теперь она была единственной, кто смотрел вперёд с решимостью и готовностью бороться. Косясь на неё, рыцари, ступая обожжёнными ступнями, двигались быстрее — чтобы не уступать хрупкой и болезной на вид диатриссе.
— Моргемона всё помирала… — бормотал кто-то из рядовых неподалёку. — А теперь, глядите… её мощи всех переживут.
«И это правда!» — думала Гидра. — «Во мне столько сил, будто выросли крылья. Я знаю, что делать, и буду это делать, даже если всё руководство принцевой армии сейчас в упадке и растерянности».
Хотя это были лишь вольные мысли. Ничего как такового она сейчас изменить не могла. Лишь её твёрдый шаг чем-то подбадривал некоторых солдат.
Их путь по пустынному лесу стал спокойнее, когда кроны громадных, как колонны мира, хлопковых деревьев сошлись наверху. У их крючковатых корней не росли даже вездесущие плюмерии. Лишь перегной и прошлогодние ветки похрустывали под ногами, и треск цикад перемешался с нарастающим кваканьем.
Небольшая речушка пересекла их путь. Она была завалена будто камнями, и вода едва-едва проскальзывала между них. Но на деле эти камни были пупырчатыми, и у них были глаза.
— Средовые жабы! — узнала Гидра и замедлила шаг. Огромные тёмно-бурые валуны мочили лапы в вялотекущей воде.
— Что? — сухо поинтересовался у неё сэр Арбальд и положил руку на рукоять меча.
— Средовые жабы, — повторила Гидра. — Редкие жабы, водятся у нас на Аратинге. К ним нельзя подходить.
Командиры переглянулись.
— Впервые слышу, — заметил сэр Котто. — Чего в них опасного?
— Вообще-то они огромные, — кашлянув, заметил Энгель. — Размером с собаку.
— Они открывают пасть так широко, что драконам и не снилось; они ядовитые; и могут сожрать даже человека, — сказала Гидра. — Но по средам удивительно спокойны.
— А какой сегодня день?
— Если мне не изменяет память, то суббота или воскресенье, — заметил Манникс. Он похлопал по карманам, но безуспешно: его записная книжка сгинула в огне.
Командиры устало посмотрели на диатрина. «Мы же не будем делать крюк из-за жаб?» — говорили их глаза. Но Энгель качнул головой:
— В местных лесах ядовитые жабы и лягушки — одна из главных опасностей. Мы больше не будем терять солдат. Обойдём.
Они решили пройти выше по течению. Большой отряд и топот лошадей напугал жаб; они, будто ленивый камнепад, попрыгали вниз по реке, в заросли. Странное зрелище насмешило Гидру.
— Разбираетесь в лягушках? — спросил у неё Манникс ненавязчиво, пока она шагала подле других командиров.
— В жабах, вы хотели сказать.
— Прошу прощения.
— Да, — Гидра беззаботно пнула кусок сухого мха под ногами. — Разбираюсь достаточно, чтобы не ткнуть пальцем ужасного листолаза или ещё какую-нибудь ядовитую жуть. В лесах Аратинги ядовито решительно всё, а я любила гулять там.
— Но с вами должен был ходить какой-нибудь охотник? — встрял в их светскую беседу сэр Котто.
— Нет, я ходила сама, — беззаботно отвечала Гидра. — Родители не отпускали меня из Оскала. Поэтому я гуляла одна, когда могла вылезти из окна.
Энгель рассмеялся сдавленным смехом и заметил:
— О вас ходили слухи, что вы выбираетесь в лес в дом к какой-то местной ведьме, и вместе с ней там наводите проклятья на честных людей.
— Ага, — улыбнулась Гидра в ответ. Редкие, но довольно приятные разговоры давали ей ещё больше сил. «Я уже не та беспомощная девица, что мечтала сгубить отца порчей», — думала она. — «У меня такое чувство, что мне в руки вместо веретена наконец вложили меч».
Несколько часов пути привели их реке Россе. Там их ожидали плоты, чтобы сплавиться ниже, к стоявшему в устье кораблю. Но только люди начали погружаться на плоты, как в светлеющем небе прозвучал громкий драконий стрёкот.
— В воду! — в ужасе скомандовало несколько рыцарей, и люди в панике кинулись в покрытую кувшинками реку.
Гидра же отбежала на несколько шагов от общего потока и выдохнула, обращаясь вверх:
— Не подлетай. Чёрт с ним, останься тут. Они больше не могут тебя видеть.
«Дракон не понимает человеческих слов, но понимает посыл», — помнила Гидра. И её мысль на сей раз была чётка, ясна и уверенна, без тени переживаний за то, как Мордепал это истрактует. — «Не показывайся им».
Разочарованный гул эхом долетел до её ушей и стал стихать. Гидра расплылась в улыбке.
«Я могу», — отметила она себе. — «Для мага преграды нет. Тихо или громко, тебя услышат. Главное в этом не сомневаться».
Она оглянулась на взволнованных солдат и поджала губы.
