Октябрь выдался хлопотным. Ее жизнь в качестве агента самого тайного из тайных агентств – известного тем, кто о нем знал, как «Спектр», – была сильно омрачена растущим ощущением того, что где-то в подземных коридорах «Спектра» шнырял «крот», то есть двойной агент. Руби чувствовала, что на нее посматривают косо, – подозрения пали на нее. Ее уже допрашивал глава «Спектра-1», агент Делавер, и эта беседа была отнюдь не приятной, особенно если учесть пристальный взгляд, которым он сопроводил слова: «Я вполне могу смотреть в глаза предателю в этот самый момент и совершенно не подозревать об этом». Но Руби не следовало принимать это на свой счет – это было всего лишь протокольное требование. Каждый агент в «Спектре» был под подозрением, каждого из них допрашивали, поднимали все прежние сведения о нем и собирали новые. Никто не был распознан в качестве «крота», но никто и не был очищен от подозрений; напряжение в штаб-квартире стало уже почти осязаемым.
Как октябрь принес в город ураганные ветра, так и расследование в «Спектре» привнесло беспокойство, которое ползло по коридорам, сея в сердцах и умах подозрения и недоверие. Что касается Руби, то она все чаще поглядывала в сторону дверей кабинета ЛБ.
По улице проехал строительный грузовик и затормозил перед домом Лимонов, частично перегородив проезд по Сидрвуд-драйв.
Сердитый водитель легковушки начал жать на сигнал, но грузовик не трогался с места. Оба водителя вышли из машин и принялись кричать друг на друга. Их громкая ругань, несущаяся с улицы, заглушила звук шагов над головой у Руби, и только когда люк открылся, девушка осознала, что наверху кто-то был.
– Кто здесь? – вскрикнула Руби, резко оглядываясь, и стремянка под ней опасно зашаталась.
– А, – произнес Хитч, – похоже, ты вернулась.
– Черт возьми! Ты никогда не пробовал стучаться? – прорычала Руби.
– Стучаться в потолок – несколько странно, ты не находишь? – парировал Хитч. Вокруг талии у него был застегнут пояс с инструментами, а на плече висел моток провода.
– Что ты там вообще делал?
– Это долгая история, и я расскажу ее тебе, когда у меня будет время, а сейчас я должен идти.
– А последние новости ты не хочешь услышать? – спросила Руби.
– Мне не терпится их послушать, детка, но мне придется отложить это удовольствие.
Он открыл окно и выбрался на карниз.
– А что, двери для тебя слишком хороши? – фыркнула ему вслед Руби.
– Я и не знал, что ты так строго придерживаешься правил, – ответил Хитч, скрываясь из виду, и, уже исчезнув из оконного проема, окликнул Руби: – Рад был повидать тебя, детка.
Руби едва успела заново устроиться на стремянке, как в дверь ее комнаты постучали. Ее хаски Баг вскочил и забегал кругами.
– Это вы? – спросила Руби, быстро засовывая блокнот под себя.
– А кто еще это может быть? – донесся ответ из-за двери.
– Можете войти, – разрешила Руби.
– Когда-нибудь ты свернешь себе шею, – проворчала домоправительница, вплывая в комнату.
Взглянув сверху, Руби увидела, что миссис Дигби держит в руках поднос и окидывает взглядом пол в поисках пустых кружек и грязных тарелок.
– Не очень-то радостное пожелание, – заметила Руби.
– Зрелище будет еще менее радостным, – проворчала старая дама. – А если дворецкий свалится с дома, то тем более, – добавила она, глядя в окно на Хитча. – Он снова охотится на белок? Или на оконных долгоносиков?
– Да кто его знает? – отмахнулась Руби.
– И вообще, что ты делаешь там, наверху? Шпионишь за людьми, как я понимаю?
– Просто смотрю, – поправила Руби.
– Это одно и то же, – фыркнула домоправительница. – Никогда не видала такого любопытного ребенка, как ты.
– Мама с папой что, вчера сидели допоздна? – спросила Руби, глядя на часы. Ее родители редко залеживались по утрам в кровати – они были, как говорила миссис Дигби, «ранними пташками».
– Если тебе нужен ответ на вопрос, то тебе придется преодолеть большое расстояние, – отозвалась миссис Дигби.
– Что? – не поняла Руби.
– До Парижа во Франции, – уточнила домоправительница. – Они сейчас там.
– В Париже? – переспросила Руби. – Но почему?
– Твой дружок дворецкий уговорил их поехать туда.
– Хитч? – спросила Руби, как будто у Редфортов была целая команда дворецких.
– Он решил, что им нужно отдохнуть. Уж не знаю зачем, потому что единственное, от чего они могут отдыхать, – это от отдыха, – неодобрительно буркнула миссис Дигби. Одна мысль о том, сколько путешествовали Брент и Сабина Редфорты, вызывала у нее желание никогда не выезжать за пределы своего квартала.
– И когда они вернутся? – спросила Руби.
– Послезавтра. Они хотели приехать домой к твоему возвращению, но, видимо, ни на один рейс нет билетов.
– Я уверена, что Хитч мог бы помочь им вернуться. Он очень хорошо умеет убеждать персонал авиакомпаний сделать то, что ему нужно.
– Ну, на сей раз ему это не удалось, – возразила миссис Дигби, – но я полагаю, даже у него нет особой власти над погодой.
– Над погодой?
– Метели, – пояснила миссис Дигби. – Париж завалило несколькими футами снега.
