Ловцы хохотали, хватаясь за животы; рыбачки, стыдливо прикрывая лица концами головных платков, тихонько посмеивались, сокрушенно покачивали головами.
Милиционер, надевая фуражку, строго заявил:
— Граждане, согласно кодекса...
Смех то затихал, то вновь вскидывался, разрастаясь в гремучий хохот.
— Гра-аждане! — милиционер умоляюще взглянул на Матроса.
Лешка схватил бескозырку, взмахнул ею.
— Ловцы-ы! — закричал он. — Ловцы-ы!..
Когда немного стихло, милиционер кивнул в сторону Кости Бушлака:
— Продолжайте, гражданин, не задерживайте. У меня свое дело!
— Как же тут продолжать, — с обидой ответил Костя. — Эдакий шум!
— Вали, вали, Константин Иваныч! — крикнул ему Лешка.
— Товарищ военмор! — милиционер постучал костяшками пальцев о стол. — Призываю к порядку!.. Говорите, гражданин! — и он снова кивнул Косте.
— Да чего же много говорить... И так наскрозь все видать, — артель требуется! Без нее нам нет житья. Ловцы же мы, и завсегда совместно работаем. Всем известно: я вот, скажем, какой уже год с Лешкой и Андрей Палычем совместно ловлю. С нами еще Григорий Иваныч ловит, Василий, Сенька... Да чего говорить! Так порядок велит ловецкий, море приказывает. А в одиночку ловить — погибель, смерть верная... Выходит, надо еще теснее — настоящую, большую артель сбивать. С ней-то и ловить способнее, да и с Дойкиным легче биться...
— Известно, легче, — негромко добавил Дмитрий, все боявшийся, что вот-вот Лешка или кто другой опять отругает его или высмеет.
«А почему же хотел идти от Дойкина в море?» — недовольно подумала Глуша о Дмитрии и осторожно, искоса посмотрела на него.
— Уполномачиваем Лешку: пусть катит в район и город! — Костя поглядел на Матроса, а тот, надев бескозырку и откинув за плечи ленты, приосанился, важно посматривая на ловцов, на Глушу. — А правление, какое предложил он, так тому и быть! Ну, хватит с меня, — закончил Костя и сел за стол.
К столу подскочил Макар и строго сказал Бушлаку:
— Выкинуть из правления Анку! Срамота! Баба, да еще... — он сердито махнул рукой и ушел к печке.
Вспыхнув, Анна подбоченилась и задиристо сказала:
— Меня сам Лексей Захарыч в правление прочит, — и вскинула глаза на Матроса.
— Не надо Анку! — поддержал кто-то Макара.
— Гра-аждане! — осерчав, милиционер ударил портфелем о стол. — К порядку!..
— Зимину заместо Анки!
— И то верно — Марью Петровну!
— Анну Сергеевну! — крикнул Лешка, потрясая бескозыркой. — Страдалицу нашу!
Милиционер вскочил, застегнул шинель, сунул портфель подмышку и дернул за рукав Матроса:
— Пошли, гражданин Зубов!
— Что?! — вскричал Лешка. — Собрание срывать?!
Милиционер швырнул портфель обратно на стол и распахнул шинель:
— Кто еще, граждане, хочет по существу доклада? Поскорее, граждане! У меня дело неотложное!
— Я насчет Анны Сергеевны, — поднялась Зимина и кивнула в сторону Жидковой. — Она, как есть, девка разбитная, самый раз подходит.
— Ладно, гражданка! — сказал милиционер. — Кто еще?
Из-за угла вышел Коляка и только начал было говорить, как его опередил Егорыч:
— Дай я, дай я!.. — и прищуренным глазом он пристально посмотрел на Дмитрия. — Ладно тут и Лексей Захарыч говорил, и Костя ладно толковал. Оно, известно, человек без людей, без общества все одно как рыба в одиночку, без косяка. Такая рыбеха, чего и говорить, — пропащая!.. И то верно, что о рыбниках-живоглотах здесь говорено. Видать, каюк им теперь! Две весенние путины в году не бывает. Так и в этом деле — разных правов насчет рыбников не может быть: в городе их за шиворот взяли, и тут, стало быть, пора... — Маячник подошел ближе к столу. — Но теперь, граждане ловцы, должны мы припомнить нашу ловецкую присказку: на ветер надейся, и сам не плошай. О чем тут речь? Пускай Лексей Захарыч едет за правами, как сказывал он. Пускай! Заручиться подмогой непременно следует... Но и нам сидеть сложа руки не полагается. Сейчас же следует приниматься за дело! Надо в сельсовет торкнуться, в район. Разнюхать, что там и как. Да покрепче требовать!
Егорыч пытливо посмотрел на Дмитрия.
— А ты, — подступил он к нему, — должен этим делом наперед других призаняться. Махай сегодня же в район — на помощь Андрей Палычу и Григорию Иванычу! Да гляди, потверже будь, не отступай ни перед кем. Гляди!.. Э-эх, позабыл, верно, ты, как я с тобой толковал. Целую неделю на маяке долбил, чтобы классу набирался...
Маячник, поглядывая на дочь, что сидела с опущенной головой, все настойчивее корил и наставлял Дмитрия, надеясь, что сегодняшняя встряска образумит его, выведет на верную дорогу, как огонь маяка в непогожую ночь выводит ловцов к берегу.
Милиционер перебил:
— Это уж семейное пошло... Все ясно, граждане?
— Ясно!
— Как вода!
— Отлично! А теперь займемся моим делом, товарищ Зубов... Лексей Захарыч ваше имя-отчество? И вы, гражданин Макар... Как ваша фамилия? Ага! Останьтесь... Гражданка Анна Сергеевна Жидкова, тоже останьтесь. Собрание закрыто!
Милиционер облегченно вздохнул, вынул из портфеля папку, из папки — исписанную с обеих сторон карандашом бумажку и лист чистой бумаги для протокола.
— Согласно поступившего заявления...
Ловцы плотно обступили стол.
