Шерлок Холмс мёртв. Лондон погрузился во мрак… Шерлок Холмс и его заклятый враг Мориарти сошлись в смертельной схватке у Рейхенбахского водопада, в Европу из РќСЊСЋ-Йорка приезжает сотрудник детективного агентства Пинкертона Фредерик Чейз. Смерть Мориарти создала в криминальном мире вакуум, который поспешил заполнить новый преступный гений, готовый занять место погибшего профессора, смертельного врага Холмса.Р' компании детектива Скотленд-РЇСЂРґР° Этелни Джонса, мастерски применяющего дедуктивный метод Шерлока Холмса, Чейз Р±СЂРѕРґРёС' по тёмным закоулкам английской столицы, чтобы изобличить этого серого кардинала, которого все боятся, но никто не видел, и который вознамерился погрузить Лондон в пучину злодеяний и убийств. Блестяще выписаны персонажи, РѕС' темпа повествования просто захватывает РґСѓС… — Горовиц плетёт безжалостную и фатальную пряжу, и читатель с трепетом заглатывает книгу — страницу за страницей. Автору удалось совместить узнаваемый стиль и язык Конан Дойла с совершенно новым сюжетом — в конце романа читателя ждёт абсолютно непредсказуемая развязка.P.S. Р' подарок читателям — ранее не публиковавшийся рассказ «Три монахини» — история, проливающая свет на отношения Шерлока Холмса и детектива ЭтелниДжонса, героя рассказа Дойла «Знак четырёх».Энтони Горовиц — всемирно известный британский писатель и сценарист. Р
Моему другу Мэтью Маршу
и в память о Генри Марше,
1982–2012
Полиция не даёт объяснений по поводу особо зверского убийства, совершённого на Мертон-лейн, в обычно тихом и спокойном районе Хайгейта. Покойный, мужчина лет двадцати пяти, был убит выстрелом в голову, но особый интерес у полиции вызвал тот факт, что его руки до наступления смерти были связаны. Ведущий следствие инспектор Лестрейд склонен полагать, что эта ужасная смерть — разновидность казни и может иметь отношение к недавним беспорядкам на улицах Лондона. Жертвой, по словам Лестрейда, стал некий Джонатан Пилгрим, американец, который остановился в частном клубе в Мейфэйре и, видимо, приехал в английскую столицу по делам. Скотленд-Ярд связался с американским посольством, но пока выяснить адрес убитого и найти его родственников не удалось. Следствие продолжается.
Кто-нибудь верит в историю у Рейхенбахского водопада? Сколько о ней было написано! Но, как мне кажется, во всех случаях отсутствовала одна важная составляющая — конечно же, истина. Взять, к примеру, «Журналь де Женев» и Рейтер. Их материал я прочитал от корки до корки — нелёгкий труд, потому что и там и там изложение до боли сухое, как и в большинстве европейских публикаций, словно новости они пишут по обязанности, а читатели никого не интересуют. Что же я узнал из этих сообщений? Что Шерлок Холмс и его заклятый враг профессор Джеймс Мориарти встретились — и оба нашли свою смерть. С тем же успехом речь могла идти о столкновении двух машин на дороге — столько страсти вложили в свою прозу эти два уважаемых печатных органа. Даже от заголовков разило скукой.
Но более всего меня озадачивает то, как описал эти события доктор Джон Ватсон. Его подробный рассказ об этой истории опубликован в журнале «Стрэнд магазин»: с той минуты, когда вечером 24 апреля 1891 года кто-то постучал в дверь его врачебного кабинета и до завершения его поездки в Швейцарию. Я в восхищении снимаю шляпу перед мастерством хроникёра, описавшего приключения, подвиги, быт и каждодневные действия великого детектива. Сидя за своей улучшенной моделью пишущей машинки «Ремингтон номер 2» (естественно, американское изобретение) и начиная этот грандиозный труд, я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что мне едва ли удастся соперничать с доктором Ватсоном в точности и увлекательности изложения, чему он остался верен до самого конца. В то же время я спрашиваю себя: как он мог до такой степени всё исказить? Ведь в этом деле столько очевидных нестыковок, что на них обратил бы внимание самый безмозглый комиссар полиции! Роберт Пинкертон говорил, что ложь — это как дохлый койот. Падаль — чем дольше лежит, тем больше смердит. И он бы наверняка сказал: от истории с Рейхенбахским водопадом за милю разит дерьмом.
Прошу простить, если вам кажется, что я слегка перегибаю палку, но мой рассказ — вот это повествование — начинается именно с Рейхенбаха, и всё последующее описание едва ли покажется связным, если не изучить факты, причём самым внимательным образом. Следующий вопрос: а кто, собственно говоря, я такой? Вы же должны знать, в чьей компании оказались. Позвольте сказать вам, что меня зовут Фредерик Чейз, я старший следователь детективного агентства Пинкертона в Нью-Йорке, в Европе оказался в первый и, вероятнее всего, последний раз в жизни. Внешность? Вообще говоря, человеку трудно описать себя самого, но скажу откровенно — красавцем себя никогда не считал. Волосы чёрные, глаза — тускло-карие. Худощав, за сорок, достаточно нахлебался за свою нелёгкую жизнь. Холост, о чём, к сожалению, можно судить по моему гардеробу, местами заметно обветшавшему. Если в комнате соберётся дюжина мужчин, я открою рот в последнюю очередь. Уж такой я человек.
Я оказался в Рейхенбахе через пять дней после столкновения, которое стало известно миру как «Последнее дело Холмса». Ничего «последнего», как нам теперь известно, в этом деле не было, и на многие вопросы только предстоит дать ответ.
Итак, начнём с самого начала.
