– Понимаю, – улыбнулась Рита, почувствовав в молодом человеке родственную душу. – Я тоже очень любила гулять со своей бабушкой, когда была маленькой. Совершенно невероятные ощущения оставались после каждой рассказанной ею истории. И так тепло хранить их в памяти.
– Да, и со мной также, – разговор увлекал их обоих. – Сохранив эти моменты, мы можем передать их будущему поколению. Разве это не чудесно? Мои бабушка и дедушка были замечательными людьми, пережили столько и всегда оставались вместе. Даже спустя время они очень тепло относились друг к другу, смущались, словно недавно познакомились, – молодой человек внезапно погрустнел. – А когда дедушки не стало, многое изменилось. Бабушка старалась не подавать виду, всегда улыбалась, но она очень переживала. Это невозможно было скрыть. Она была одинока, я старался приезжать как можно чаще, но этого было мало. А два года назад не стало и ее. И словно в душе что-то оборвалось.
– Моя бабушка тоже умерла, – Рита понимала его эмоции. – Мне очень ее не хватает. Но с этим ничего не поделаешь, жизнь не может быть вечна.
– Да, но хватит о грустном, – бодро отозвался Андрей. – Прошлого не вернешь, надо жить настоящим. Хотя настоящее тоже не очень радует. Скорее, наоборот.
– Лучше вообще не думать. К сожалению, происходящее приносит одни лишь расстройства. Особенно поганое ощущение, что завтрашний день может оказаться последним.
– Тебя что-то тревожит сейчас? – вопрос оказался неожиданным.
Рита хотела согласиться, но внезапно поняла, что совершенно спокойна. Горячий чай, приятная обстановка, симпатичный собеседник и душевный разговор положительно повлияли на ее состояние. Тревога сменилась умиротворением.
– Нет, – тихим голосом сообщила она. – Я спокойна.
– И я тоже. С тобой приятно просто поговорить, без споров и криков. Оказывается, ты не черствая, а очень душевная натура. И у нас много общего.
Рита удивилась этим словами, но они все же были приятны.
– Ты тоже не так прост. Не просто мент с примитивными целями, а разносторонний человек. И покричать можешь, и оружием размахивать, и чаем угостить, и беседу поддержать.
– Очень лестный отзыв, но, черт возьми, приятный. Я бы даже посчитал его за комплимент, – посмеялся Андрей, и девушка невольно хихикнула, окончательно снимая напряжение. – Да уж, а как все начиналось? Невинная жертва и благородный спаситель? Как бредово это кажется теперь. Особенно, когда знаешь правду. Что нет никакой жертвы, а ты, впрочем, всего лишь пешка в чужой игре. Причем пешка, которая должна исчезнуть в конце.
– Брось, все обошлось. Мы справились.
– Да, если бы не вы, то все могло кончиться уже давно. Слушай, ты прости меня за то, что я был груб с тобой. Я же не думал, что… точнее, я не знал….
– Мы тоже думали, что ты с ними, что тебя послали, чтобы избавиться от нас. Как видишь, и мы неверно поняли ситуацию, и тобой просто воспользовались. Поэтому оставим все позади. Скажи, Андрей, что ты теперь будешь делать? Ты узнал, что убил твоего отца, даже отомстил. Что ты ощущаешь?
Андрей и сам неоднократно задавался этим вопросом, но конкретного ответа так и не нашел в глубинах своей души.
– Первое, что я испытал точно, это шок. Я знал, что полковник не очень хороший человек, а как оказалось вообще не человек, но никогда не подумал бы, что он может оказаться убийцей. Пусть он и не сделал это собственными руками. Месть – это очень странное ощущение, его жаждешь до безумия, но после ее свершения внутри образуется пустота. И ты понимаешь, что все, ради чего жил все это время, окончилось. Руки сразу опускаются. Я мог бы этим же вечером прийти домой, сесть на стул и просто сидеть. Потому что мне больше ничего не нужно. Все закончилось, и с этим словно моя жизнь ушла прочь. Наверно, это прозвучит странно, но происходящее выводит меня из возможной депрессии. И мне есть о ком думать, кроме себя. Впервые за восемь лет.
– А твоя мать? Как же она?
Молодой человек посмотрел в сторону, пытаясь не столкнуться взглядом с Ритой. Он бы проигнорировал ее вопрос, но уже не мог просто остановиться на полуслове, поэтому продолжил.
– Вряд ли моей матери это будет интересно. Она уже давно потеряла все свои человеческие качества, продала их ради очередного пьяного угара. Нет, я не могу плохо относиться к этому человеку, она все же меня вырастила, но сейчас я не хочу иметь с ней ничего общего. Конечно, у нее и раньше были проблемы с алкоголем, но ради отца она старалась изменить своей дурной привычке. У нее это получилось, но смерть отца все изменила, переломила ее сознание, и теперь я с трудом узнаю родную мать. Она перестала мной интересоваться еще лет пять назад и звонит только тогда, когда ей в очередной раз не хватает денег на водку.
– Этого жестоко.
– По-другому никак. Но я сейчас подумал и решил: хватит бегать за пустыми иллюзиями. Месть свершилась, я предоставлен сам себе. Наконец-то. Когда мне было восемнадцать, я планировал многое, хотел жить полноценно. Например, поступление в юридический институт. А ты, Рита, чем занимаешь?
