– Мы еще предоставим слово другим людям. У вас еще есть что сказать?
Помещик пристально посмотрел на Олесю, которая все еще пребывала в ужасе от услышанного. В его глазах на мгновение проскочил триумф, который мгновенно сменился жалостью и болью, которую он умело смог изобразить.
– Мне очень тяжело это говорить, поэтому я больше не могу. Все же я только что противоречил собственным чувствам.
– Хорошо, когда мы вызываем следующего свидетеля.
Им оказался хорошо знакомая Олесе семья. Они всю жизнь прожили по соседству. Девушка помнила, как в детстве играла с их сыном-одногодкой, который тут же был рядом со своей матерью и отцом. Они всегда были добры друг к другу, мама часто беседовала по вечерам с этой милой женщиной, и часто в их разговорах проскакивали взаимные любезности. Но сейчас Олеся не видела той семьи, которую знала всю свою жизнь. Перед ней стояли совершенно чужие люди с отрешенными и злобными лицами.
– Говорите, что произошло именно с вами?
– Скажу как есть, – женщина начала сразу, словно пытаясь не забыть того, что собиралась сказать. – Эта семья мне сразу не понравилась. Здесь не только дочка вела себя странно, но и ее бешенная мамаша. Я часто слышала, как из их дома доносятся странные звуки, похожие на гудение голосов. Я бы приняла их за молитву, только это не было похоже на молитву. Звуки были зловещими. Однажды я решила узнать, что у них происходит. Поэтому я пошла к ним. В дверь постучать не решилась и просто подошла к окну. То, что я увидела, это было ужасно, никак не поддается логике. Я видела, как две абсолютно голые женщины сидели на обставленном свечами полу, на котором был очерчен странный красный круг. А в кругу лежала туша свиньи, и еще свежая кровь стекала из глубоких ран. Я видела, как они берут эту кровь и медленно обмазывают себе лица. Это был настолько ужасно, что я убежала. Эта кошмарная картина до сих пор стоит у меня перед глазами.
– Полностью подтверждаю ее слова, – коротко ответил ее муж и тут же опустил глаза. Больше ни единого слова он не произнес.
– Хорошо, ваши показания мы примем, – все таким же мрачным голосом проговорил инквизитор.
И в этот момент Олеся сорвалась.
– Да что же вы такое говорите? – срывающимся голосом проговорила она, чувствуя, что начинает терять связь с реальностью. – Ведь это неправда. Мы же столько лет прожили рядом друг с другом, мы же знаем друг друга. Я выросла у вас на глазах.
– Вот поэтому я в шоке от того, что увидела, – только лишь проговорила женщина. – И я уже пожалела, что вообще связалась с вашей семьей. Удивительно, что вы от нас до сих не избавились.
По залу прошел одобрительный гул, и Олеся внезапно поняла, что все люди, которых она знала, теперь отвернулись от нее. Теперь они считали ее ведьмой, которая до этого момента умело скрывала свою тайную сущность.
– А ведь мы считали их порядочными, – донеслось до ее ушей.
Теперь девушка ясно видела вокруг себя врагов, злобные взгляды которых едва не довели ее до безумства. Ее разум вновь впал в беспамятство, поэтому остатки суда проплыли мимо ее ушей. Только лишь к тому моменту, когда инквизиция обратилась к ней с вопросом о признании своей вины.
– Но ведь это все неправда, – одними лишь губами проговорила она и закрыла лицо губами.
– Обвиняемая не признает своей вины. Инквизиция возьмет это в свои руки. Суд окончен.
Потом ее бросили обратно в камеру, и с тех пор прошла неделя с каждодневными пытками и попытками вытянуть из нее признание, что она занималась колдовством. Олеся выбрала для себя определенную тактику и решила молчать до самого конца. Она не могла признать себя виновной в том, чего не совершала.
В те моменты, когда она оказывалась одной, все ее мысли крутились возле одного человека – помещика. Она понимала, что это и есть его способ отомстить. Он хотел показать свое превосходство и именно это сделал. Только вот Олеся больше не чувствовала страха перед ним, ей было уже все равно. Она лишь хотела собственными руками придушить этого отвратительного человека, который окончательно сломал ей жизнь.
«Если я выйду отсюда, то заставлю его страдать. Всех заставлю страдать».
Но были только лишь мысли, так как она понимала, что никогда не сумеет вырваться из лап инквизиции. Теперь ей суждено погибнуть в этих четырех стенах, а ненавистные ей люди окажутся безнаказанными. И эти мысли порой сводили ее с ума, и девушка в эти моменты окончательно терялась в глубине своего сознание. И только очень сильный стресс мог вернуть ее обратно.
– Эй, очнись.
Олеся мотнула головой и открыла глаза. Сквозь туман она не сразу увидела человека, стоящего перед ней. Но этот голос ворвался в ее разум, словно стрела. Девушка злобно оскалилась, взглянув на помещика, которого вовсе не заботило ее состояние.
