Обрадовавшись, девушка суетливо перемялась с ноги на ногу, и табуретка резко покачнулась. Потеряв равновесие и зажмурив глаза, Рита испуганно вскрикнула и начала опрокидываться назад, утягивая за собой еще несколько бумажных стопок. В мыслях она уже представила ту боль, которую испытает, когда ударится об пол, но все сознание встряхнулось, когда крепкие обхватили ее и прижали к себе.
– Поймал!
Девушка открыла глаза и увидела взволнованное лицо Андрея, склонившееся прямо над ней. Испуг и встрепенувшиеся эмоции охватили ее сознание, и Рита едва не потянулась к нему, но вовремя взяла себя в руки. И Андрей заметил этот порыв, но промолчал, только загадочная улыбка коснулась его губ.
– Все хорошо? – поинтересовался он.
– Да, – глухо отозвалась девушка, вставая на трясущиеся ноги. – Просто оступилась. Я нашла тайник там.
Дима, не задавая лишних вопросов, мигом поднялся наверх. После секундного осмотра он довольно усмехнулся.
– Все тайное рано или поздно становится явным. Но как же….
Он задумчиво посмотрел на тайник. Он выглядел не слишком примечательно, небольшая черная дверца без каких-либо украшений и декоративных узоров, явно не вписывался в общий интерьер. Деревянная ручка, слегка потертая от времени и сглаженная многочисленными прикосновениями, небольшая скважина под ней.
– Неужели?
Небольшой ключик, отданный отцом перед смертью, та тайна, надежно хранящаяся почти у его сердца. Дима сжимал его в руках, готовясь шагнуть в неизвестность и понять, что именно его отец хранил в столь секретном месте.
Ключик идеально подошел и легко провернулся в скважине. Дверца, оставляя после себя следы пыли, открылась.
– Что там? – нетерпеливо поинтересовалась Кристина.
– Бумаги, книги, – Дима едва различал содержимое тайника, свет не попадал в его нутро. – Сейчас достану, ничего не видно.
Документы услужливо перекочевали на пол, уступая место более интересному. Стоило бросить беглый взгляд, чтобы понять: эти документы совершенно другие, другие книги, больше похожие на обычные тетради. Только одна книга выделялась среди них, она была больше и отбита мягкой тканью. Кристина сразу схватилась за нее, не в силах совладать с соблазном. Увиденное ее поразило.
– Это фотоальбом.
– Детские рисунки, – сообщила Рита, увлекшись другой кипой бумаг.
– И письма, – констатировал Андрей. – Адресованы некой Светлане. От Антона Павловича. Все с отметкой «адресат не найден».
– Светлана? – судя по встревоженному голосу, это имя было ему знакомо.
– А кто она? – поинтересовалась Кристина, но Дима промолчал, задумавшись. Не решившись повторить свой вопрос, девушка стала пристально изучать фотоальбом в своих руках.
На каждой странице не более двух фотографий, но под каждой была небольшая надпись с датой и кратким описанием происходящего. Они были черно-белыми, некоторые уже поблекли от времени. Альбом был семейным, почти одни и те же лица.
Чернила под фотографиями уже почти стерлись, но можно прочитать среди надписей банальное «На море», «В лагере», «Первые шаги».
– Наверно, этот альбом много значил для хозяина, – рассуждала девушка.
В глаза бросилась карточка невероятно красивой светловолосой девушки. Кристина где-то читала, что черно-белая фотография способна передавать эмоции, и теперь ясно это ощущала. Девушка лучезарно улыбалась, глаза сияли, очаровательные ямочки закрались в уголках губ, она была очень счастлива в этот момент. Надпись под фотографией гласила «Света, 18 лет, 1983 год».
– Кому были адресованы письма? – поинтересовалась она.
– Светлане, – между делом сообщила Рита, перебирая бумаги. – А что?
– Предположительно, ее фотография, – девушка вытащила карточку и протянула подруге.
– Хорошенькая, – задумчиво протянула девушка. – Получается, это ее альбом.
– Дай мне, – Дима почти вырвал фото из ее руки и пристально посмотрел на изображение. – Не верю своим глазам.
– Что с тобой? – удивилась Рита. – Кто это?
– Родственница, – туманно сообщил он, не сводя глаз с девушки на фотографии.
Кристина тем временем продолжала изучать. Годы учебы неизвестной Светланы пронеслись перед глазами, и вдруг она появилась с ребенком, мальчиком, все такая же счастливая. Их сходство сразу бросалось в глаза. Ребенку было не более года, но его лицо внезапно показалось знакомым. Скромная строчка «С мамой» не давала зацепок, но уже на следующей странице мальчик был один, весело смеющийся и сжимающий в ручонках старенькую погремушку.
– «Дима. 1 год. 1990 год», – одними губами прошептала она, и ее сознание ужалило словно стрелой. – Твоя мама? Дима, эта девушка твоя мать.
Она даже не задала вопрос, а утвердительно сообщила молодому человеку о своей догадке. И, судя по его печальному взгляду, она попала в самую точку.
– Да, моя мать. Была ею.
– Она умерла?
– Ее убили.
– Кто?
– Отец.
– Что?
Шок охватил сознание молодых людей, когда они услышали внезапное признание.
– Он сам тебе это сказал?
