Голос Романа Петровича(отважный). Я на печку смотрю! Подожди, сейчас.
Голос Нины Львовны. Не валяй дурака! Включи немедленно!
Роман Петрович покорился. Светло. Нина Львовна сидит за столом. Перед ней — раскрытое меню.
Роман Петрович. Так, вспомнилось... (Пауза. Стоит возле печки.) Печка, печка. Печка, ты моя печка. Кафельная, нефункциональная... Вот, говорят, дымоход засорился. Теперь уже и не вычистишь. А я печку, Нина, когда мне двадцать лет было, тогда и топил последний раз. Стихи жег. Страниц пятьсот, и все о любви. Нет, рукописи горят, горят. Плохо, но горят. Сначала одна страница, потом другая, постранично горят... словно огонь читает. А с торца не горит, с торца рукопись только обугливается. (Ждет, что скажет Нина Львовна — напрасно.) Помнишь, ты мне рассказывала, как я корью в детстве болел? А на печке светофор отражался. Тогда светофор висел напротив окна... на той стороне улицы... и отражался пятнышком... вот здесь где-то, вот тут... (Показывает пальцем.) А я болел. Свет выключат, я лежу ночью, темно, и болею. Нина, расскажи, я ведь тебе рассказывал, помнишь? У тебя хорошо получается.
Нина Львовна молчит.
Здесь кровать стояла... А я на печку смотрю. Сначала зелененькое такое, потом желтенькое, потом красненькое... Слушай! Какие стихи, помнишь?.. Помнишь, я написал?.. Хорошие! Тебе понравились. Сама говорила. Э-э-э-э. (Напряжение памяти.)
Жарко. Не спится. Жарко.(Читает извиняющимся тоном, без выражения.)
Жалко, что свет выключен.Дворник на улице шаркает.Скоро меня вылечат.А мог стать поэтом. Почему не стал поэтом? (Пауза.) «Воспоминание» называется. Уже когда достиг высот профессионализма. Э-э-э-э. (Ждет подсказки.)
Нина Львовна(сквозь зубы). Вижу на печке...
Роман Петрович(преисполненный благодарности).
Вижу на печке кафельнойЧто-то неправильной формы,Точно холодная капелька,Как огонек светофора...Да... светофор отражается... Это на печке кафельной... так светофор отражается... словно холодная капелька...
Зеленая капелька вроде как...А дальше составные будут рифмы... очень мне нравится...
Зеленая капелька вроде как...(«вроде как»!..)
маленькая изумрудинка,а после желтая будет какполуразмытая родинка...Скажи, образность, Нинуль!
Родинка... только не долго...Сразу появится красная,Кто-то как будто подкралсяИ уколол иголкой.Будто подкрался кто-то...Жарко... Не спится... Поздно...Слышу: за стенкой шепот.Рядом на столике что-тоПротивоскарлатинозное...Скарлатина, значит, была, а не корь. Скарлатина. А ты печку срыть мечтаешь... (Трет кулаком глаз.) Теперь ничего не увидишь, светофор перевесили. (Косится на Нину Львовну, следит за реакцией.)
Нина Львовна(глядя в меню). Салат «Вечерний» из сельдерея и овощей... с ореховым соусом. (Молчание.) Салат «Северное сияние» из яблок, мандаринов и чернослива со взбитыми сливками... Со взбитыми сливками... (Пожимает плечами.) Опята в сметане... (Закрывает меню. И вновь открывает.) Форель фаршированная с зеленым маслом...
Роман Петрович. Зачем же масло зеленое? (Подошел, заглядывает в меню через плечо.) Нинуля, ку-ку!
Нина Львовна. Устрицы в корзиночках.
Роман Петрович. Зачем же в корзиночках?
Нина Львовна. Ты мне мешаешь. Фазан по-смирновски жареный...
Пауза.
Роман Петрович. ...с каштанами. Ты сердишься на меня?
Нина Львовна. Белуга... Я? Я не сержусь.
Роман Петрович. Фу, а это к чему?
Нина Львовна. Бедрышки...
Роман Петрович. Бедрышки лягушачьи с лимоном... Пижоны.
Нина Львовна глазам не верит.
А ведь правильнее было бы «лягушачьи окорочка», нет?
Нина Львовна. Нет. (Закрыла меню.)
Роман Петрович. Каждому гостю по бедрышку. Каждому гостю по окорочку. Да, ты права: по бедрышку лучше.
Пауза. Нина Львовна терпеливо ждет.
