— Позвольте мне разуверить вас, мистер Лавкрафт, если это, конечно, ваше настоящее имя, — сказала она. — Тайный Орден Дагона никогда не покрывал бутлегеров. И вообще никого не покрывал. Орден — не банда мошенников, охотящихся за капиталами богатых вдовушек. И не тайный бордель для киномагнатов, жаждущих плотских утех с несовершеннолетними наркоманками. Орден есть то, чем он себя называет, — а именно церковь.
— Во имя Отца, Сына и Святой Каракатицы? — съязвил я.
— Я не сказала, что мы — церковь христианская.
Дженис Марш подбиралась ко мне все ближе, пока не оказалась совсем рядом. Ее вездесущие руки легли на мой затылок и нагнули мою голову, словно лампу на гибкой ножке. Своим ртом она присосалась к моим губам, едва не расплющив об меня лицо. Я ощутил вкус помады, икры и соли. Ее пальцы зарылись мне в волосы, спихнув шляпу. Веки опустились. Потрудившись час-другой на почве профессионального долга, я положил руки ей на бедра и отсоединился от ее тела. Во рту у меня был вкус рыбы.
— Это было интересно, — сказал я.
— Эксперимент, — ответила она. — Ваша фамилия наводит на размышления. Лав… крафт. Поневоле подумаешь, что в определенных вопросах вы эксперт.
— Разочарованы?
Она улыбнулась. Мне показалось, что зубы у нее растут в несколько рядов, как у акулы.
— Вот уж нет.
— Значит, я могу рассчитывать на местечко в заднем ряду, когда вы будете в следующий раз обхаживать старину Дагона?
Ее манеры снова стали деловитыми.
— Думаю, вам надо пойти отчитаться перед Джейни. Я передам Лэйрду, чтобы он позвонил ей, как только вернется, пускай не беспокоится. И пусть она от вас отстанет. Война идет, а вы тратите время на поиски человека, который никуда не пропадал, вместо того чтобы защищать «Локхид» от пятой колонны.
— А как же Франклин?
— Какой Франклин, президент?
— Нет, Франклин-ребенок.
Ее круглые глаза чуть не стали еще круглее. Девушка разыгрывала невинность. С тем же самым выражением лица Принцесса Пантера сообщала белому охотнику, что Джангл Джиллиан покинула Могилу Ягуара несколько часов назад.
— Мисс Уайльд, кажется, считает, что Лэйрд прихватил с собой ребенка, которого она по неосторожности оставила на его попечение. Теперь она хочет его вернуть.
— Но у Джейни нет ребенка. Она не может иметь детей. Поэтому она такая нервная. Ее психоаналитик разбогател, спасая ее от диких фантазий. Она даже не отличает кино от реальности. Обвинила меня в том, что я совершаю человеческие жертвоприношения.
— За такое можно схлопотать по полной.
— Это был фильм, мистер Лавкрафт. Ножи были картонные, вместо крови — кетчуп.
Обычно на этой стадии расследования я звоню своему другу Берии в контору окружного прокурора и закидываю удочки. Но на этот раз он позвонил мне сам. Когда я вошел в офис, у меня было такое чувство, что мой телефон звонит уже битый час.
— Не гони волну, — сказал Берни.
— Пардон, — огрызнулся я, мгновенно сообразив, в чем дело.
— Перестань. Холодновато купаться в такое время года.
— Даже в ванной?
— В ванной особенно.
— Мистер окружной прокурор просил мне кланяться?
Берни расхохотался. Несколько лет тому назад я служил следователем при его конторе, однако нам пришлось расстаться.
— Забудь о нем. Тобой интересуются персоны поважнее.
— Кто же? Говард Хьюз[19]?
— Тепло.
— Генерал Стилвел[20]?
— Еще теплее. Скажи лучше — майор Флетчер Баурон, губернатор Калберт Олсон и генеральный прокурор штата Эрл Уоррен. Ну и Вакс, разумеется.
Я присвистнул.
— И все интересуются моей скромной персоной. Кто бы мог подумать?
— Слушай, я сам ничего не знаю. Просто мне дали информацию и велели передать тебе. Они тут, наверное, думают, что я при тебе санитаром состою.
— А скажи, английский джентльмен, французская леди и федерал размером с гору Рашмор[21] имеют к этому отношение?
— Еще один такой вопрос, и я выхожу из игры, забирая свой выигрыш, а ты допрашивай следующего игрока.
— Ладно, Берни. Хотя бы скажи, насколько я сегодня популярен?
— У Тодзио[22] рейтинг ниже, а может, у Иуды Искариота тоже.
— Это утешает. А как насчет Лэйрда Брюнетта, где он?
В трубке наступило молчание, и началась какая-то возня. Берни хотел убедиться, что у стен его кабинета не выросли уши. Я так и видел, как он прижимает трубку ко рту и шепчет в нее:
— Его уже три месяца никто не видел. Между нами, я о нем не сильно соскучился. Но вот некоторые… — Берни кашлянул, я услышал, как на том конце провода открылась дверь, и мой приятель заговорил преувеличенно нормальным голосом: — Да, дорогая, я вернусь до начала Джека Бенни[23].
— Увидимся, зайка, — ответил я, — твой ужин в помойном ведре, а я уехала в Тихуану[24] с бильярдистом-профессионалом.
— Люблю тебя, — сказал он и повесил трубку.
К подошвам моих ботинок прилипла зеленая слизь. Я соскреб ее о край стола, а потом вытер его вчерашней «Таймс». Вид у этой заразы был чертовски эзотерический.
Плеснув себе в стакан виски из бутылки, купленной по дороге в магазине напротив, я смыл с зубов привкус Дженис Марш.
