В буклете предлагались пешие прогулки вниз по склону, облет окрестностей на флаере в сопровождении опытного экскурсовода, воздушная прогулка до океана с приводнением, если не будет шторма, и кратким купанием, если не нагрянут вооруженные моролинги на своих пирогах.
Охоту на моролигов туристическая фирма «Ламонтанья» не предлагала.
– А где же сафари? – спросил я разочарованно.
– На кого, простите? – осведомился Цанса.
– На моролингов, очевидно, – со злобным смешком ответил Брубер.
Когда он говорил, его крючковатый нос шевелился вниз вверх, почти касаясь верхней губы. Мешки под глазами за полдня слегка уменьшились.
Подъехал биоробот-официант. Мультяшный герой голодными глазами выглядывал из-за тарелок и голографической лапкой в белой перчатке пытался что-нибудь из тарелок стянуть. Отдавать еду ему очень не хотелось. Найдя глазами меня, мультяшка нехотя сказал: «Уж так и быть, берите», и лапа в перчатке стала составлять тарелки на стол. В какое мгновение она превратилась из голографической в настоящую, я не заметил.
– Местный юмор, – прокомментировал я.
– Лучше, чем никакой, – кивнул Брубер и снова налил. – За последнего конкистадора!
– Оставшегося в живых, – мрачно добавил Цанс.
– За свободу моролингам! – провозгласил я, в душ немного холодея.
Чопорному Цансу становилось с нами скучно. Он с явным неодобрением смотрел, как Брубер в очередной раз наполняет бокалы. Наши тосты он находил легкомысленными. Сам я предпочел бы остаться наедине с профессором. Его осведомленность по части аттракторов могла оказаться полезной в моем деле, но затрагивать эту тему при посторонних я не решался.
– Я буду в нижней гостиной, – сказал он Бруберу и оставил нас вдвоем.
– Вы давно на Ауре? – подобным вопросом обычно начинают беседу, но, обдумывая уход Цанса, я напрочь забыл, о чем разговаривают с писателями.
– Неделю. А вы только сегодня прилетели?
– Да, утром.
– Путешествуете?
– Скорее работаю. Собираю материал для… – и я выложил очередную байку про «Сектор Фаониссимо», надеясь, что у Цанса хватит ума не болтать о моей настоящей профессии. Я был признателен ему за то, что он не стал при Брубере спрашивать, за каким чертом я его преследую и на Ауре.
Прежде чем говорить, что я читал «Моролингов», мне следовало бы дочитать роман до конца, поскольку Брубер именно так понял мои слова. Поговорив кое-как о романе, мы перешли на общественные темы. Я спросил:
– По-вашему мнению, людям следует покинуть Ауру?
– Безусловно. В галактике достаточно планет, Аура по праву досталась моролингам. Не знаю, почему все летят сюда, как мухи на мед.
– За эту неделю вам приходилось видеть моролингов?
– Нет. Они держатся подальше от высокогорья. Впрочем, всё до поры до времени… – добавил он с непонятным мне злорадством.
– Я не совсем понимаю, что значит «до поры до времени».
В зале приглушили верхний свет. Над столиками остались гореть небольшие, но яркие светильники в потолке – по светильнику на столик. Тени под его глазами разрослись до размеров чудовищных синяков, треугольная тень от носа заканчивалась где-то на уровне второй пуговицы рубашки, накрыв собою и рот и подбородок. Теперь со мною разговаривал чревовещатель. Треугольная тень качнулась вниз. Он что-то сказал или только кивнул?
– Что, простите?..
– Пойдемте, я вам кое-что покажу.
Он резко поднялся, не обращая внимания на то, что я только-только дошел до горячего.
Мы прошли на смотровую галерею. От неожиданности я зажмурил глаза. Ужиная в полутемном ресторане, я совсем забыл, что на Ауре сейчас самый разгар дня.
– Посмотрите вниз. Видите, туман отступил.
– Да вижу, и что?
– Зелень видите?
– Вижу.
– Неделю назад ее не было, – сказал он с каким-то скрытым значением, даже торжественностью.
– Может, сейчас весна?
– Нет, не весна. А год назад деревья была еще дальше. Намного дальше. Каждый раз, когда туман отступает, они придвигаются еще немного ближе, на несколько сантиметров, однако неудержимо.
– Боитесь, что моролинги придут сюда под покровом листвы?
– Боюсь? Ничуть. Мне нечего бояться. Но они придут.
– У них тотем «шелест листвы», следовательно, мы их даже не услышим.
Он улыбнулся:
– Вы и о тотеме знаете? Но это было давно, на Земле. А где вы прочитали о тотеме?
– Я не читал. Я слышал о нем на семинаре.
– Ах! – воскликнул он. – Так вот где я вас видел! Любитель собирать мои автографы.
– Точно, не хватает четырехсот пятидесяти восьми.
– Договоримся, что вашей ручкой… – усмехнулся он. – И не сразу…Постойте, вы же не доели ужин. Извините, что вытащил вас сюда, но мне хотелось показать, как зыбки границы, разделяющие миры. На Ауре три мира: над облаками, под облаками и под водой.
– Под водою тоже есть кто-то разумный?
– Мне иногда кажется, что на Ауре все разумно…
Такими общими ответами на вполне конкретные вопросы очень любит отделываться Ларсон. Я снова спросил:
– Вы писали, что верхушки деревьев на Ауре не качаются от ветра, а вращаются.
– Ну это просто. В полусотне метров от земли спонтанно образуются микроциклоны, или вихри, они закручивают кроны деревьев. По-моему, где-то в тексте я это объяснил.
